Он разоблачал, проклинал всех и вся, называя вещи своими именами. Если, скажем, правительство Яндиковича повысило пенсии старикам и инвалидам, а также минимальную заработную плату рабочим – это провокация и вообще это не в интересах народа, это не помощь нищим пенсионерам, наоборот, это ущемление их интересов. И в доказательство своих аргументов приводил неопровержимые доказательства: подорожали хлеб, колбаса, транспорт. Только президент Вопиющенко сделает Украину не только свободной, но и счастливой страной, ибо Вопиющенко – лидер нации, Украина – это его народ, его нация.
Очевидная грубая ложь, смешанная с хвастовством, повергала в смятение депутатов, думающих иначе, но это «иначе» пряталось где-то внутри глубоко и очень редко выползало наружу. Даже председатель Верховной Рады Литвинов стал сомневаться и спрашивать у самого себя: а где же истина?
И чуть позже при его попустительстве, если не сказать трусости, были приняты сугубо политические, антиконституционные решения типа непризнания состоявшихся выборов.
После того как Юля выступила в парламенте с зажигательной речью, патетически потребовала всем, кто не входит в коалицию Вопиющенко – Болтушенко, набросить бело-голубые шарфы на шею, а точнее повеситься и сделать это добровольно, потому что оранжевые после победы сделают это принудительно, ее авторитет повысился. Особенно на Западе. Именно после этого выступления ее стали называть украинской Жанной д'Арк.
– Пся крев, – говорили избиратели Галичины, – если с лидером нации, храни его ксендз, что-то такое произойдет, если после отравления москалями его лицо полностью сгниет и голова отвалится, то вместо него у руля станет наша Жанна д'Арк. Она перевешает всех восточных москалей, всех, кто незаконно живет на нашей земле восточнее Киева.
В Украине, а точнее в западной ее части, стало попахивать средневековьем. К счастью, это не входило в планы тех, кто финансировал оражевую революцию на Украине. Мы можем ругать супругу Вопиющенко сколько угодно, но именно она следила за тем, чтоб ее муж захватил власть мирным путем. Страх коммунистического геноцида после семнадцатого года привел в дрожь правителей всех континентов. И Пеньбуш с Кондализой Сарайт следили за тем, чтоб не пролилась ни одна капля крови в одной из славянских стран Восточной Европы.
Галичане со скрипом мирились с этой тактикой. А Юля… эта молодчина, стала им родной по духу. Именно она могла расправиться с русскоговорящими.
Юлии понравилось мудрое сравнение с Жанной д'Арк. С тех пор ее поведение, ее выступления стали еще боевитее.
– Наплевать на восток и на то, что я кому-то не нравлюсь. Запад нас поддерживает, и центр, по моим наблюдениям, тянется за Галичиной, – высказала она интересную мысль в узком кругу.
Лидер оранжевой революции почесал затылок, затем налил себе рюмку коньяку, опрокинул и закусил ветчиной, несколько поморщился и сказал:
– Возможно, это и так. И я бы пошел по такому же пути, предложил нашим оппонентам потуже затянуть шарфы на шее, но тот, кто нас финансирует, требует попридержать эмоции… по той причине, что мы живем в начале третьего тысячелетия и сейчас иные приоритеты. И еще. Я думаю, что Америка хочет нас приобщить к западной цивилизации. Ведь кто такой Ленин? Он азиат, и потому свои бредовые идеи воплощал на крови. Как голодный пес жаждет сырого мяса, так и он жаждал крови. А мы не голодные псы. Нам дают это понять. Мало того, нас держат в определенных рамках.
– Наплевать, – парировала Юля. – Нам надо добиться цели, а для достижения цели все средства хороши. Станем во главе государства, а потом будем двигаться дальше по американскому пути.
– Юля права, – произнес Поросюк и осекся, поймав на себе взгляд лидера. Обычно никто из членов команды Вопиющенко, в том числе и из депутатов блока Юлии, не позволяли себе такую дикую выходку, как признание, что кто-то прав, кроме лидера оранжевой революции. Всегда прав был только Вопиющенко.
– Извините, Виктор Писоевич, вырвалось; это случайно. Безусловно, вы правы, и только вы. Лидер нации всегда прав. А вы, Юлия Феликсовна, не можете претендовать на истину в последней инстанции, это противоречит… уставу, короче, это противоречит здравому смыслу.
Соратники дружно захлопали, а Борис Поросюк, дабы окончательно реабилитироваться, поднялся с места и громко произнес: Вопиющенко – так! Этот выдающийся лозунг, который должны были принять все страны мира, но так никто и не принял, кроме Галичины, был тут же поддержан Заваричем-Дубаричем, Дьяволивским, Бенедиктом Тянивяму, Курвамазиным, а за ними последовали и другие депутаты.
Юлия сидела скрючившись и, сколько могла, втянула голову в плечи. Через какое-то время она ладошкой правой руки проверила, на месте ли ее заплетенная веночком и тщательно уложенная на самой макушке коса. Коса оказалась на месте, Юля свободно вздохнула. И тут ей пришла в голову светлая мысль – как хорошо быть лидером.
