Полевой командир Гнилозубко с длинным оранжевым шарфом на шее и оранжевой повязкой на лбу с надписью «Вопиющенко – так» остановил колонну в центре площади и, приказав погрузиться в мертвую тишину, начал речь.
– Сыны и дочери великой страны! – произнес он в мегафон так, что душа каждого революционера дрогнула при этих словах. – Нам выпала великая миссия защитить демократию и построить новую жизнь, которую еще никто не видел на Европейском континенте. Мы защитим страну от банды Кучумы – Яндиковича. Именно эта банда узурпировала власть в нашей стране и не дает нам дышать и пользоваться демократией, установленной в большинстве стран. Власть хочет подчинить нас России, чтобы мы снова стали русскими рабами, как это было при коммунистическом режиме. Кучуму – долой! Вопиющенко – так! России – нет! Повторяйте за мной: Кучуму – вон! Вопиющенко – так! России – нет!
Толпа ревела, как бешеное стадо коров, но все шло вразнобой, лозунги смешивались: около тысячи манифестантов как бы разделились на три группы, и каждая группа выкрикивала свой, полюбившийся ей лозунг. Гнилозубко быстро сообразил и стал повторять только один лозунг. Лучше выходило: Вопиющенко – так! На этом и решили остановиться.
Сюда прибыли и другие командиры с красными повязками на лбу, они, как и Гнилозубко, привели свои отряды – цвет западной Украины, потомков украинцев польского происхождения. Был даже отряд из далекого запада закарпатских гор, студенты ужгородского университета, поддавшиеся на агитацию своего известного земляка, бывшего продавца сигарет Бамбалоги. Это была малочисленная группа, что-то вроде одного взвода, вошедшего в состав Галицкого полка.
Люду Пополизко оттеснили от своих и тесно прижали к белой металлической полосе ограждения. Рядом стоял бородатый мужчина лет сорока, очевидно, художник, или мазила, как его называли две хохотушки с сигаретами во рту. Он поднял руки над головой, чтобы аплодировать лидеру нации, но так как не было не только лидера, но и его холопов, он согнул руки в локтях и оба локтя очутились на плечах незнакомки, которая была так возбуждена, что, пожалуй, не почувствовала этого.
– Девушка, красавица, вы уж того, простите меня, пожалуйста, я не того, не нарочно. Просто здесь так много народу, впечатление такое, что вся страна здесь, дабы возвести своего любимца на престол, – лепетал бородач до тех пор, пока Люда не повернула голову.
– Э, бросьте вы голову людям морочить. Можно подумать, что вы просто так сюда пришли. Заплатили вам хорошо, вот вы и здесь, – сказала Люда, отворачиваясь от художника и устремляя глаза на сцену. На сцене появились два молодых человека в рабочих куртках с молотками, электрощупами и тонкими разноцветными проводами, торчащими из карманов. Они проверили освещение, сигнализацию и тут же испарились. – Я с ребятами приехала сюда по зову сердца, и то сегодня утром мы все получили по десять зеленых на карманные расходы. А питание – классное, плюс напитки, так называемый ерш и еще какой-то напиток, поднимающий настроение до самых небес. Я думаю, эта акция обходится в копеечку бедному лидеру нации. Говорят, он имение продал, свое и своих родителей, чтоб содержать всех бездельников, которые тут пьют и дерут горло.
– А как бы мне к вам поселиться и пользоваться всеми благами, которые вы здесь так любезно перечислили. Знаете, художники – бедный народ, в большинстве своем. Единицы, правда, те, кто рисует портреты выдающихся политических деятелей, те, как правило, цветут и пахнут, им море по колено. У них свои дачи, можно сказать виллы, но повторяю: это единицы. Большинство же влачат жалкое существование. Меня зовут Герасим по фамилии Подкова, конечно же, вы не слышали такой фамилии.
– Вы – киевлянин? – спросила Люда через плечо.
– Не совсем так, красавица. Я под Киевом живу, однако все мои художественные полотна о славном городе Киеве, матери городов русских. У меня с собой свернутая в рулон картина под названием «Дворняжка на Крещатике». Если вы подвинетесь немного, я достану из штанин, как писал мой старый товарищ.
– Что касается вашего внедрения в наши ряды, должна сказать, что это невозможно, поскольку на полном довольствии лидера нации находятся только приезжие, активисты Лемберга, Ивано-Франковска, Тернополя и других городов. Нас так много, просто ужас. Я полагаю, что все эти рыла, что орут здесь, съедают не меньше миллиона долларов каждый день. Как бы лидер нации не разорился, не стал нищим.
– Девушка, не переживайте. Америка слишком богатая страна, она может не миллионы, а миллиарды долларов выделить на то, чтоб лидер нации, который им приглянулся, стал их зятем, не мытьем, так катаньем стал президентом. Экая у вас гладкая розовая кожа, и запах у нее просто балдеж. Хотите портрет под названием «Юная Ева»?
