— А мальчика?
— А мальчика он вытащил.
Дэмиэн посмотрел еще раз в добродушное лицо Тая и перевернул страницу.
— А это мой любимый, — улыбнулся я, показывая на фонтан. — Говорят, такая сказка про них есть. А я ее не знаю.
— Я ее знаю, но не помню. Она интересная. Ее можно взять в библиотеке.
— Можно…
— А где это Шон? — спросил мальчик, перелистнув дальше.
— Не помню. Я давно рисовал. Наверное, в парке. А по-моему, он еще не женатый тогда.
— А ты жалеешь, что он женился?
— Почему же?
— Ну… он ведь твой лучший друг был.
— Он и остался моим лучшим другом. Да что ты, я рад за него. По-моему, ему хорошо. Сказал, что скоро будет отцом. Конечно, я за него рад. Знаешь, он мне говорил когда-то давно, когда мы еще в интернате жили… говорил, что хочет, когда у него будет семья, повесить на кухне голубые занавески. Он просто мечтал об этих занавесках.
— И теперь они у него висят?
— Не-а, — я покачал головой. — Они в обои не вписываются. Обои у него желто-зеленые. И занавески такие же…
— Как? А почему не голубые? Как же мечта?
— Вот так. Он теперь говорит, что это все фигня. Занавески не главное. Семейный он все-таки. Вот ему точно плохо в интернате было. Во всяком случае, хуже, чем мне.
— А ты не семейный?
— Я? Не знаю. Я привык один.
Дэмиэн перевернул еще один лист. Лин и Эван в пестрой куртке.
— А ты хочешь быть один?
— Я об этом не думал, — соврал я. Соврал нагло. Я думал об этом очень часто, но всегда мои размышления заходили в тупик. У меня просто не могло быть семьи.
— А ты возьми и женись. А я потом буду дядей, — засмеялся мальчик. — Или вот смотри, — сказал Дэм, держа перед собой рисунок. — Например, пускай Эван будет мой племянник. Бывают приемные племянники?
— Не знаю, — я не хотел говорить об этом. — Могу тебе предложить опять бутерброд. Больше тут ничего нет. Хочешь есть?
— Хочу. Только ты обещал мне в пиццерию. А потом у нас будет эта… Очень важная персона. Знаешь такую передачу?
— Нет.
— Там берут какого-нибудь человека и начинают из него делать чего-нибудь красивое. Прическу там, макияж… Шмотки всякие. Ты у нас будешь Очень важная персона.
— Я против.
— Мы уже все решили. Поздно. Ты теперь мой брат, верно? Значит, не только ты мне можешь драть уши, но и я могу вмешиваться в твою личную жизнь. Ты что так волнуешься, все будет на высшем уровне… Пойдем завтракать? Тут недалеко.
— Неудобно, понимаешь ты или нет?
— Чего тебе неудобно? Неудобно вилку ногой держать.
— Ну не могу я жить за твой счет!
— А что в этом такого? Я, например, не работаю и висю… вишу на шее у Райана. Живу за его счет, и мне нисколько не стыдно.
— Дэмиэн!
— А что — Дэмиэн? Если это так принципиально, можешь отдать потом, когда заработаешь. Составь полный список до копеек, и отдавай. Только я тебе отвечаю, что мне это не нужно. Ты какой-то до ужаса правильный, Итан.
— Все равно. Я буду жить так, как хочу. Хочу — буду ходить нечесаный и патлатый, в этой олимпийке. Захочу — куплю себе костюм. Захочу — вообще буду ходить голым.
— Это маловероятно. Ты даже куртку эту не снимаешь.
— Ну и не снимаю!
Дэмиэн шумно выдохнул.
— Чего ты такой упрямый?
— Это у нас семейное. А чего ты не понимаешь, что не могу я так?
— А как тебя заставить? Я ведь не шутил. Я вот сейчас возьму и пойду к Лин, скажу ей все про тебя. И покажу твою фотографию. И запись. И она тебя увидит… такого вот лохматого и грязного. Хорошо будет?
— Нет у тебя моей фотографии.
— А вот и есть. Тогда, в парке, нас фотограф снял.
Я задумался, припоминая. Случай такой действительно был.
— Ты этого не сделаешь.
— Спорим? — Дэмиэн вскочил с подоконника, положил альбом на стол и подошел к двери. — Вот прямо сейчас.
— Ну и иди, — буркнул я. — Правда, иди. Мне все равно. Какая разница, как я буду одет. Все равно — бомж. Иди, иди. Чего ты стоишь?
Я с ногами забрался на подоконник и посмотрел вниз, в окно. Вокруг сторожки растеклась огромная глубокая лужа, и в ней, весело отряхивая крылышки, принимал ванну маленький взъерошенный воробей.
— Ну, Итан, — тихонько подошел Дэмиэн. — Я ведь правда как лучше хочу. Давай знаешь как? Пойдем на обыкновенный рынок и купим тебе и мне какого-нибудь тряпья. И пострижемся вместе, мне тоже надо. В парикмахерской, самой обычной. Без всякой важной персоны… Давай?
Я посмотрел на мальчика. Я понимал, что он хочет сделать мне приятное. Хочет сделать, как лучше. Хочет познакомить меня с Лин. Вот только не знает всей правды. А рассказать ему я не могу. Страшно…
А может, пусть? Может, и в самом деле одеться в нормальные шмотки, постричься да и начать все заново? Ведь не обязательно делать это для Лин. Просто для себя.
— Ну ладно, — я согласился, продолжая смотреть в окно. Дэм тоже выглянул и посмотрел на три катера, пришвартованных к берегу. Они мерно покачивались в такт волнам.
— Ты починил катер? — вспомнил мальчик.
— Нет. Он не сломанный был.
— Как так? Ты же сказал, там что-то с мотором.
— Я сам так думал. А вышло, что все нормально.
— А рамы ты заклеивал?
— Нет. Дождь пошел, сильный такой. Какие тут рамы? Да ладно, может, завтра. Может, послезавтра. Как-нибудь.
— А можно мы с Эваном тебе поможем?
