— Помоги. Только Эвана не надо эксплуатировать.
— Да что ты, он будет счастлив. Он обожает помогать. Однажды он помогал мне делать змея воздушного, разрисовал его акварелью. А он намок и не смог летать.
— Жалко. Хороший змей был?
— Сам посмотри, какой хороший, если не взлетел… Но красивый. Эван так старался, а ничего не получилось. А ты случайно не умеешь их запускать и делать как следует? А то я так, по чертежам, неважно вышло.
— Мы с Шоном делали… Только это как давно было.
— Не вспомнишь?
— Да вспомню, наверное…
— Сделаем потом?
— Попробуем, — кивнул я. Дэм снова раскрыл альбом.
— Подвинься, — сказал он мне и сел на подоконник. — Итан, а как ты можешь так рисовать портрет? И как ты нарисовал ее на холсте? Ты ведь ее толком не видел вблизи.
— Видел. В автобусе.
— Да? Когда это?
— Давно. Года два назад.
— Так у тебя эти проблемы уже два года? — покачал головой мальчишка.
— Нет у меня никаких проблем, — фыркнул я.
— Рассказывай… Я-то вижу.
— Ты такой опытный… Что же, дай мне совет.
— Без проблем, — дернул Дэмиэн плечом. — Скажу, только когда мы тебя причешем и переоденем. Я сам буду устраивать твою личную жизнь, потому что от тебя, похоже, этого не дождешься. Ладно. Пошли, позавтракаем.
Дэм тут же промочил свои кеды. Я отметил, что ничего удивительного в этом нет. Еще бы их не промочить, когда так носишься по лужам.
— Детский сад, — сказал я. — Ты с Эваном тоже так прыгаешь?
— Ага! Да ты просто мне завидуешь, потому что если ты будешь вот так скакать, все скажут, что ты ненормальный! А у меня еще есть такая привилегия!
"Что верно, то верно", — подумал я и спросил:
— Долго еще до твоей пиццерии?
— Да до чего тут долго-то? — засмеялся мальчик. — Город маленький совсем, все близко! На другой берег перейти, а потом от парка один квартал, и все.
— Ничего себе. А говорил, недолго!
Дэмиэн, смеясь, сиганул в лужу и окатил меня водой. Я вытер намокшее лицо и вздохнул. Я действительно немного завидовал Дэмиэну. Совсем чуть-чуть. Ему нельзя было не завидовать. Тем более что тот, подумав немного, скинул промокшие кеды и остался босиком.
— Ты же не пойдешь так в свою пиццерию?
— Почему? Так и пойду.
— Мне под стать, — усмехнулся я. — Если мы с тобой еще запоем какую-нибудь жалостливую песню, нам точно дадут денег.
— Значит, будем петь, — пошутил мальчик. — Деньги лишними не бывают.
— Да? А кто вчера чуть не выкинул их в окно?
— Это была необходимость. Ты бы не взял их иначе, верно?
— А если бы не взял, ты бы выбросил?
— Не знаю. Да, наверное.
— Их же Райан заработал. Это было бы очень невежливо.
— С чьей стороны? Твоей или моей? — прищурился мальчик. Я покачал головой. Спорить с Дэмиэном о том, что дико и неразумно взрослому парню брать деньги у мальчишки, не хотелось. Надоело до ужаса. Упрямый Дэмиэн все равно не собирался уступать.
— Мы сначала в парикмахерскую, да? — спросил Дэм. Я не знал точно, собираюсь ли вообще туда идти — ни потом, ни сначала.
— Давай мы туда не пойдем, — предложил я. — Совсем.
— Как это?
— Да вот так. Чем тебе не нравится моя стрижка? Оригинально…
— У тебя пол-лица не видно!
— Так в этом вся фишка.
— Фишка? Нет, Итан, что ты! Чего ты все упираешься в этот шрам? Ну у некоторых вообще рук и ног нет, а они не считают себя уродами, а ты раздул невесть что. Почему ты решил, что ты некрасивый? Вот смотри — глаза на месте, нос на месте, рот тоже на месте! Все как надо! Ну подумаешь, чуть-чуть не так. А у других зато такого нету! Знак боевого отличия.
— Ну некрасиво…
— Можно подумать, когда у тебя челка до подбородка — это красиво.
— Как хочешь, — устало вздохнул я. — Хоть налысо меня постриги.
— А что? Будешь скинхедом! Купим тебе кожаную куртку, дырявые джинсы, гриндерсы… Как тебе?
— Сказал же — по фигу. Можешь вообще меня нарядить в платье.
Дэмиэн улыбнулся и помахал кедами. А потом одним кедом показал вперед.
— Смотри! Вон уже, почти пришли. Знаешь, какое там мороженое обалденное? Вообще клевое. Тебе надо будет попробовать апельсиновое, вишневое и шоколадное… Это мое любимое.
Мороженое мне понравилось. Особенно апельсиновое. Оно было убийственно рыжего цвета — похоже, красители в него добавляли щедро. Цвет этот меня сначала смутил — очень он был похож на ярко-оранжевую краску в одном из моих жестяных тюбиков. Но Дэмиэн уплетал пронзительно яркое мороженое с таким аппетитом, что мои сомнения развеялись сами собой.
— Клево, — передразнил я мальчишку. Дэм засмеялся.
— А сегодня пойдем в сторожку?
— А тебе туда зачем?
— Альбом досмотреть. И рамы клеить. Я же должен знать, когда звать Эвана.
— Не надо, Дэм. Он маленький еще. Это называется — эксплуатация детского труда.
— А у меня, значит, не эксплуатация? Ну и что? Он тебе ведь не помешает. От него никаких проблем. Я его знаешь почему хочу взять? Он все время дома один. В садик он не ходит, а дома никого нет. Лин работает… Ему скучно… Он нам не будет мешать, даже наоборот.
— А ты не знаешь, кто его отец? Где он?
— Я понятия не имею. Спросишь у Лин потом… Мне кажется, какой-нибудь урод. Мало ли придурков… Вот как это так? Итан, ну вот ты бы смог бросить своего сына? Я бы не смог. Тем более такого, как Эван…
