Небрежение родителей поэтому он [Квинтилиан] отмечает главным образом в том, что те отдают своих детей еще в нежном возрасте на воспитание не наиболее почтенной замужней женщине, но ничтожной бабенке, и к тому же крайне бесчестной и низкой, лишь бы только за низкую плату она научила их своему ремеслу. Таким образом, мальчик вместе с молоком кормилицы впитывает порочность, уныние, малодушие и невежество. Ведь если характер людей в установившемся возрасте часто зависит от свойства пищи (именно: от одной пищи люди становятся веселыми, от другой – немного грустными), то что же следует думать о младенцах, весьма нежные и мягкие члены которых легко могут пострадать от негодной пищи, как от какого-нибудь яда. Последним соображением не следует пренебрегать, так как, кроме научного обоснования, это же самое положение находит подтверждение в ежедневном опыте. Отчего, скажи, пожалуйста, происходит, что дети, по-видимому, очень часто получают больше свойств характера от природы кормилиц, чем родителей? В результате беспечное воспитание в дальнейшем довершает порчу характера плохо воспитанных в начале детей, так как глупые родители совершенно не обращают внимания на то, каким людям они вверяют уход за своими детьми. Таким образом, бывает, что ребенок, перенимая привычки негодных рабов, вместе с тем заимствует и черты их характера; он приучается говорить и помышлять только о предметах ничтожных, смехотворных, недостойных, зазорных и нечестивых.
Все, что он считает полезным или для общества, или что идет на благо или во славу веры, над всем этим самым пошлым и невежественным способом (как это именно он привык видеть у своих недостойных товарищей) он начинает с презрением издеваться. Как, скажи, пожалуйста, такой человек может быть пригоден для занятий красноречием? Приступающий к таким занятиям должен быть исполнен благородства и мужества, ему подобает жаждать подвигов, стремиться к славе, быть поклонником доблестей, почитателем знаменитых мужей, радетелем о благе государственном и (особенно!) хранителем веры и богопочтения. Но ведь обязанность красноречия и состоит преимущественно в выполнении этих благих дел, и самым полезным для этого является усиленное в них упражнение. Каким же образом человек негодный или воспитанный в низких и отвратительных помыслах захочет или сможет предаваться таким упражнениям? В результате многие люди, отличающиеся немалым умом, приступая к истолкованию в речи весьма важных дел, думают, что говорят наудачу, но, однако, ничего дельного сказать не могут: ведь они в своем безрассудстве не в состоянии себе представить ничего такого и делают не более удачные к этому попытки, чем та черепаха в басне, которая хотела научиться летать[58].
