Бесспорно, однако, что существовали различия между речью произнесенной и речью опубликованной. Как правило, речь сокращалась, иногда несколько речей объединялись в одну, добавления были редки и случайны. Воссоздавая римскую судебную процедуру, Ж. Гумбер[51] доказывает, что цицероновские речи и не могли быть опубликованы в той форме, в какой они произносились. Этого никто и не ожидал. Само существование речей, которые никогда не произносились или произносились в измененном виде (вторая «actio» против Верреса, речь за Милона, вторая филиппика), доказывает известную условность опубликованных версий. Асконий Педиан, например, в своих комментариях к речи «За Милона» как о чем-то вполне обычном сообщает (30), что Марк Брут сочинил речь в защиту Милона и издал ее, «словно он ее произнес». Правильнее всего рассматривать каждую речь в отдельности, дабы определить, что здесь могло быть добавлено или отброшено. Так, в речах «За Целия» и «За Суллу» много повторений и отступлений, явно вызванных ораторской целью. Речь «За Сестия» содержит длинные рассуждения по поводу натуры оптиматов, направленные против всяких нарушителей «мира и согласия» (96–105; 136–143), которые вряд ли можно было вынести даже в римском суде с его продолжительностью процедуры. В речи «За Фонтея», например, выпущены все юридические места, так что трудно определить, в чем Фонтей конкретно обвинялся (процесс был по делу о вымогательстве — de repetundis). Цицерон выдержал в связи с этим немало нападок позднейших исследователей.
Классический пример различия двух версий — произнесенной и опубликованной — речь «За Милона». Свою речь «За Милона» (52 г. до н. э.), обвиняемого в преднамеренном убийстве Клодия, Цицерон произносил в обстановке крайнего к себе недоброжелательства и угрожающих криков клодианцев, поэтому она получилась не такой, какой ему бы хотелось. Милон был вынужден удалиться в изгнание в Массилию. Существует мнение, что подлинная речь, произнесенная на процессе, вообще никогда не циркулировала, а свой ораторский шедевр — речь «За Милона» Цицерон как бы воссоздал заново после процесса. Однако Асконий Педиан в своих комментариях (31) пишет, что сохранилась и та речь, которую Цицерон произнес, и та, которую он написал. Читатель всех времен воспринимал речь Цицерона в опубликованной версии как литературное произведение, в его художественном единстве и оценивал ее, главным образом, с этой точки зрения. И, пожалуй, различия между речью произнесенной и речью опубликованной представляют больший интерес для историка, чем для литературоведа.
Традиционным для цицероноведения является и вопрос о соответствии цицероновских речей его собственным или обычным школьным риторическим рецептам, тем более, что история, сохранив и его теоретические трактаты, и его речи, предоставила потомкам счастливую возможность сопоставить их. Общий вывод сводится к тому, что Цицерон прошел серьезную эволюцию от относительной привязанности к правилам в своих первых речах — «За Квинкция» и «За Росция из Америи» — к разумной гибкости в речах последнего периода, демонстрируя по мере возмужания все большую творческую свободу и искусность. Его язык также претерпел эволюцию от юношеского изобилия (redundantia verborum) в первых речах до энергичного и строгого стиля «Филиппин». Одной из первых и наиболее формальной причиной того, что речи Цицерона не укладываются в строгие композиционные рамки риторических школ, называют ту, что школьные формулы были выработаны греческими риторами и базировались на греческой судебной практике, которая отличалась от римской. Греческие риторические учебники предполагали по одной речи с каждой стороны. Римская же практика допускала защиту, разделенную между несколькими адвокатами (Тацит, «Диалог об ораторах», 38; Цицерон, «Брут», 208–209). Цицерон много раз делил защиту с одним или двумя коллегами (в процессе «За Мурену», «За Целия», «За Рабирия» и др.). В подобных обстоятельствах дело делилось на части, и каждому адвокату поручалась своя часть. Цицерону обычно доставалось заключение, так как именно в конце защиты был особенно необходим его пафос («Оратор», 130; «Брут», 190).