Орбита смерти полностью

– Я астронавта вижу. Вы готовы?

– Да, главный конструктор. Мы готовы.

Габдул потер ладонями о колени, смахивая пот. Быстро перепроверил выбранные команды, наблюдая, как фигура космопроходца увеличивается с каждым следующим изображением.

Не космопроходца, сухо поправил он себя. Луноходца. И он идет к советскому Луноходу.

– Хьюстон, это Чад, вам будет интересно посмотреть. – От физических усилий в голосе слышалась одышка.

Каз внимательно посмотрел на главный экран: белый скафандр Чада отрисовывался на фоне лунного пейзажа, пока астронавт неуклюже двигался к Луноходу, таща за собой маленькую тачку.

– Что именно, Чад?

Фигура замерла и указала вправо:

– Там на поверхности очень темное пятно. Вровень с нею. Может, в паре сотен футов отсюда, судить трудно. Хотите, чтобы я вблизи его осмотрел?

Каз подумал над потенциальными объяснениями этого явления и приоритетами экспедиции.

– Чад, а следы колес ровера вблизи него имеются?

– Нет. Первозданная лунная грязь. В смысле, реголит.

Каз кивнул. Если Советы не обследовали это место, наверняка и не видели. Он покосился на руководителя полета, запрашивая инструкций.

Джин произнес:

– Капком, осмотр Лунохода сейчас приоритетен. Геология подождет несколько минут: камни никуда не денутся. Скажи, чтобы на обратном пути туда отклонился.

Каз передал ответ. Чад пожал плечами. Он испробовал несколько способов перемещения, балансируя неподатливую жесткость скафандра непривычной легкостью движений в гравитации, составлявшей одну шестую земной. Как и люди, побывавшие на Луне до него, Чад в итоге выбрал технику прыжков вразвалку, отталкиваясь двумя ногами.

Каз нажал кнопку на панели аппаратуры связи и вызвал геологов в соседнем зале:

– Лора, уверена, вы слышали слова Чада.

Ее возбуждение чувствовалось даже через наушники:

– Ну конечно! Мы вроде бы заметили размытую полосу там, куда он показал, но нужно, разумеется, поближе взглянуть. А Майкл не может заснять с увеличением, пока будет наверху в «Персьюте» пролетать?

– Отличная идея. Он как раз совсем скоро возвращается на нашу сторону Луны. Я попрошу.

Он переключился:

– «Персьют», вызывает Хьюстон, добро пожаловать на сторону Земли. Как виды обратной стороны?

В голосе Майкла ощущалось буквально физическое наслаждение:

– Каз, передай «Пинк Флойд», что у меня тут на полную громкость «Dark Side of the Moon» в кассетнике играет!

Каз усмехнулся:

– Я только рад, что ты не подпеваешь в эфире. Так, ты, наверное, слышал Чада, но я на всякий случай повторю, что мы бы хотели внимательнее осмотреть место посадки. Сделай это через секстант с телескопом. Извести нас, если найдешь что-нибудь интересное.

– Уже приступаю.

Майкл перелетел к панели навигации, аккуратно захватил пальцами маленькую ручку и стал наводить телескоп.

У Каза появилась идея:

– Светлана, это Хьюстон, как ты там?

Госдеповский переводчик перевел.

– Нормально, – был ответ.

Каз сделал знак переводчику, чтобы объяснил ей, куда смотреть. Светлана подалась к иллюминатору и напрягла зрение, вглядываясь в сторону Лунохода; резкий свет мешал ей.

– Там покрытые пылью невысокие пригорки и множество маленьких камней, – произнесла она. – Солнце высоко, тени короткие.

Методично действуй! Она отметила новые следы от подошв Чада и умышленно поискала справа.

– Вижу одну странную тень, словно бы пятно в низине. Может, это маленький кратер.

Перевели для всего зала, и Каз задумчиво покивал:

– Понял, спасибо.

Светлана перевела взгляд обратно на Чада. Пора что-то предпринимать.

Челомей внимательно слушал. Что наблюдают американцы? Он поглядел на часы: сорок минут до момента, когда большая антенна в Симферополе перестанет видеть Луну и прямая связь будет потеряна. На экране астронавт почти приблизился к Луноходу. Челомей услышал его слова:

– Хьюстон, я приближаюсь к роверу и начинаю фотосъемку.

Чад повернулся всем телом, нацеливая на Луноход камеру «Хассельблад» с моторизованным приводом, смонтированную на груди скафандра, потянулся вниз для нажатия на кнопку спуска затвора.

Каз следил, как далекая фигура медленно топчется вокруг серебристого ровера; они выглядели на экране совсем маленькими.

– Чад, понял тебя. Фото будут очень интересны нашей разведке.

– Каз, аппарат выглядит в целом ожидаемо, восьмиколесная серебристая ванночка с панелью фотоэлементов, панель откинута, спереди на манипуляторах болтается много приборов. – Чад повернулся полностью и внимательно посмотрел на ровер. – Три камеры впереди, а сбоку и сзади, кажется, еще несколько широкоугольных. – Он поднял глаза и посмотрел на Землю. – Они, вероятно, сейчас меня видят.

Челомей слушал через переводчика и кивал. Подчинится ли этот астронавт? Достаточно ли они его припугнули, взяв в оборот брата? Забирай камень и ничего не говори!

На главном экране в передней части зала ЦУПа телепередача с «Бульдога» неожиданно отключилась.