Добрынин зачин узнал и подхватил плавно, достаточно громко, чтобы и Никсон услышал:
– Да, я приношу извинения за то, что наша команда ровера перестаралась. Хоть они и оставались на безопасном расстоянии, но похоже, что им тоже захотелось под лучами софитов покрасоваться. – Направляясь к двери, он кивнул президенту: – Мы с товарищем Брежневым еще раз благодарим вас за эту историческую возможность.
Никсон кивнул, но руки Добрынину для пожатия не предложил. Он искренне ненавидел сюрпризы.
В Москве, несмотря на то что день выдался долгий, а час был поздний, с лица Челомея не сходило совсем не характерное для него выражение – улыбка. Редко задействуемые мышцы напрягались, усталые глаза почти слипались. Сработало!
Его ракета, его планетоход, его изобретательность и упрямство показали американцам – да что там, всему миру! – подлинный размах советских достижений. Он отправил человека на Луну. Да вдобавок – женщину, на что американцы ни разу не сподобились! И это навеки останется в истории, записанное рядом с уникальным советским аппаратом, сработанным по недоступной американцам технологии. День триумфа для Советского Союза!
Он смотрел, как истекает отведенное время и Земля безжалостно отворачивается от Луны, прерывая на сегодня связь с ней через гигантскую антенну в Симферополе. Кивнув руководителю полета, он поблагодарил его, вышел и двинулся прочь из ЦУПа.
Под эхо собственных шагов в длинном коридоре, возвращаясь к кабинету, главный конструктор усилием воли сосредоточился на дальнейшем. Луноход открыл на Луне что-то ценное. Он, Владимир Челомей, разработал способ принудить американцев доставить это на Землю так, чтобы они сами не поняли.
Много еще трудностей предстоит преодолеть. Но у него и другие козыри в рукаве найдутся.
Мероприятие закончилось. Эл Шепард подошел к пульту Каза в ЦУПе и обратился к нему:
– Можно тебя на минутку? – и склонил голову к выходу.
Каз временно передал свои обязанности капкому вечерней смены, явившемуся раньше срока. И пошел за руководителем подготовки астронавтов в пустой зал для брифингов. Эл взял быка за рога:
– Как хорошо ты знаешь Чада?
Каз, ожидавший этого, пожал плечами:
– Мы встретились в школе летчиков-испытателей почти десяток лет назад, потом пересекались в ходе отбора в MOL и тренировок. Но он, честно сказать, не моего круга парень, и мы редко общались.
Эл медленно кивнул и скривил губы:
– Он тебе про свое детство никогда ничего не рассказывал?
Каз отвел глаза, посмотрел в пространство, принялся вспоминать:
– Немного. Он висконсинский реднек, на ферме вырос, посещал универ штата, думаю, оттуда прямо в ВВС пошел по программе подготовки офицеров запаса, стандартная траектория. Я впервые встретился с его семьей на запуске, и они произвели на меня ожидаемое впечатление. Братьев и сестер нет. Чад не был женат, я никогда не встречал его девушку. Он, пожалуй, одиночка. – Каз прервался на миг, потом добавил: – Теперь, когда ты об этом спросил, Эл… а я его, пожалуй, совсем и не знаю.
– Как и я. – Эл посмотрел Казу в зрачок здорового глаза: – А ты не в курсе, знает ли он иностранные языки?
– Не думаю. Чад, он такой типичный американец. Очень висконсинский, не слишком… склонен вдаваться в нюансы, если ты понимаешь, о чем я.
Эл опять кивнул:
– Еще один вопрос. Тебе известно что-нибудь о его финансах?
Каз помотал головой:
– Он никогда не бросался деньгами, а в барах всегда платил за себя. Я ни разу не слышал от него разговоров о деньгах. – Каз, будучи связным правительства, собрал положенную юридическую макулатуру у всех троих членов экипажа. – Завещание, составленное им перед отлетом, совершенно стандартно, по армейскому шаблону, предельно простое. Все оставил своим родным.
Каз позволил себе задать встречный вопрос:
– Известно ли тебе что-нибудь, способное повлиять на остаток полета, о чем мне следовало бы задуматься?
Эл пожевал нижнюю губу:
– Отчасти поэтому я и не пригласил сюда ни Джина, ни дока. Проблемы экипажа –
Каз кивнул, и ему вдруг вспомнились сдвоенные щелчки в радиоэфире.
Эл развернулся выйти в зал ЦУПа, но Каз задержал его. Недавнее открытие на Луне навело его на другую мысль, и он быстро очертил свой план.
Эл несколько раз моргнул, размышляя, и решительно сказал:
– Отличная идея, Каз. Мне нужно только адмиралу Вайснеру позвонить, чтобы начштаба нас благословили. А когда я это сделаю, ты поговоришь с руководителем полета и ребятами на телеметрии ВКД.
