Тело Люка подскочило над поверхностью, пролетело небольшое расстояние, остававшееся до дыры, ударилось один раз и опустилось стоймя на самом краю. Руки мертвеца продолжили движение, пластая распахнутый зев тьмы. Тело медленно накренилось, перевернулось, начав ускоряться уже по мере наклона. И внезапно исчезло, оставив по себе свежий темный мазок там, где движения его нарушили вечную стабильность метеоритной пыли.
Однако Чад неверно рассчитал собственную устойчивость. Он поскользнулся одной ногой, когда тянул. Упал на бок и дважды подскочил, кувыркаясь по склону. Объемистый скафандр поднял облачко пыли, и вместе с ним сместился реголит, продавливаемый вниз впервые за тысячи лет. Небольшой оползень одного человека, тут же приостановленный противовесом Светланы.
Тело Люка, исчезнувшее за краем, продолжало медленно ускоряться, падая вниз при гравитации в одну шестую земной. На Земле за секунду оно бы пролетело шестнадцать футов и уже пропало из виду, но на Луне – менее трех. Чад, продолжавший тянуть его при оползне, выдвинул еще шесть футов троса.
Законы ньютоновской механики универсальны. На отметке в полторы секунды падающее тело Люка приняло импульс. Фал, по-прежнему обернутый вокруг руки Чада, щелкнул и туго натянулся.
Чад в это время соображал, как выбраться вверх по склону, но трос, дернувшись, бесцеремонно рванул его за левую руку. Он раскрыл ладонь и отчаянно замахал рукой, с облегчением увидев, что фал разматывается, соскакивает, ускоряется вниз и, стеганув напоследок концом, исчезает из виду.
Но дело было сделано. Неожиданный рывок передался по тросу, связывавшему Чада со Светланой, утащил ее вперед, и теперь она пошатывалась, пытаясь удержать равновесие в неудобном, громоздком скафандре не по ее мерке.
В Хьюстоне Каз внимательно смотрел на экран, пытаясь понять, что происходит с фигурками. Люк из тачки пропал, но одного скафандра тоже не было видно. Он услышал, как кто-то – Чад? – произносит нечто вроде обратного отсчета, но по-русски. В присутствии священнослужителя приходилось сдерживать выражения, но…
– Дурак! – пропыхтела Светлана. Идиот! Она крутанулась и утвердила левую ногу на пыльном склоне, отклоняясь прочь от дыры в противовес натяжению фала. Чад валялся на спине, пластал кругом руками и ногами, стараясь стабилизироваться. Осколки камней, лунный песок и пыль под его телом восприняли эти движения и зафиксировались в новой конфигурации на кромке ямы.
Остановка.
За краем труп продолжал ускоряться, а трос – змеиться, улетая вместе с ним к мрачным теням. В абсолютной тишине и без воздуха, чье трение могло бы замедлить падение, прошло одиннадцать секунд. Тело Люка опустилось близ центра кучи, оставшейся там, когда провалился потолок ямы; в момент столкновения безжизненная фигура летела вертикально вниз на скорости сорока миль за секунду. Тело один раз высоко подлетело, перевернулось и упокоилось навеки на спине. Прочное двойное остекление шлема скафандра «Ястреб» выдержало удар. Невидящие глаза Люка уставились вверх, к маленькому оконцу световой шахты, тянущейся из мрака к сияющей звездами вечности.
Чад аккуратно отталкивался левой рукой, перекатывая себя на боку вверх по склону. Закопавшись правым плечом, он согнул колени, насколько позволяла конструкция скафандра. Фал слегка провис, и Светлана отступила, чтобы поддерживать натяжение.
Чад осторожными движениями перебросил левую руку через голову и поднялся на четвереньки. Сильно отклонив голову внутри шлема, он с трудом различил натянутый трос, уходящий к космонавтке. Экспериментируя, он передвинул левую ногу и правую руку вперед – это создало достаточно длинное плечо рычага, чтобы слегка подтянуться вверх по холму. Светлана подтягивала, помогая ему. Задумка работала. Он перемещал свою тяжесть и двигал другую руку/ногу, повторял процесс, отвоевывал еще несколько дюймов. Он напоминал неуклюжего моллюска в вакуумном скафандре.
Каз хмурился за пультом. Наконец ему изменило терпение:
– Чад, это Хьюстон, как у вас дела?
Чад с натугой отозвался:
– Со мной все о’кей, Хьюстон, правда, я споткнулся и упал. Люк отправился по своему маршруту. – Словно аллигатор, полз он вверх по склону, а Светлана отступала, сохраняя натяжение фала.
Каз сделал знак капеллану возгласить последнее благословение, а сам склонил голову.
– О Боже, Чьею волею обретают покой верные усопшие, пошли Своего святого Ангела призреть над сею дальнею могилой, – произнес капеллан. – Во имя Христа, Господа нашего. Аминь.
Ритуал завершился. Каз пожал руку Пархэму и поблагодарил его. Капеллан обернулся пожать руки Джину Кранцу и врачу, потом осторожно спустился по ступеням и покинул зал.
Каз прищурился, снова посмотрев на главный экран: одна фигура стояла, другая покачивалась, поднимаясь с четверенек.
– «Аполлон-18», заключительный этап – сложить флаг. По протокольной просьбе мы просим вас привезти его обратно для вручения родителям Люка.
