– Эй, Майкл, а что это за конус на конце «Алмаза»? Нам про такой не рассказывали. Похоже на какую-то приблуду. – Он нажал кнопку спуска затвора и начал медленный поворот направо, чтобы выполнить запланированное фотодокументирование всего корпуса. – Может, возвращаемая капсула или что-то в этом роде?
Чад по-прежнему держался очень напряженно и боролся с тошнотой. Майкл возился с ручками контроллера, замедляя темп сближения «Персьюта», но расстояние между космическими аппаратами продолжало сокращаться. Он посматривал на «Алмаз», оценивая скорость и угол подхода, и в то же время пытался понять, что именно увидел там, у основания солнечных батарей.
Тут Люк заговорил очень быстро и громко:
– Ребята! Там, на «Алмазе», двое! Хьюстон, «Алмаз» обитаем! Там космонавты на борту, а двое из них снаружи! – Мгновение он обдумывал увиденное. – Похоже, они ждали нас!
Майкл требовательно спросил:
– Хьюстон, это Восемнадцатый, вы слышите Люка?
Радиомолчание.
– Босс, ты это видишь?
Чад повернулся к Майклу: колпак шлема изнутри был весь в потеках рвоты. Внезапное движение вызвало новый приступ тошноты у командира, и он согнулся вперед, тело задергалось в невесомости.
Майкл беспомощно покачал головой и уставился обратно в иллюминатор, замедляя сближение. Космические аппараты разделяло теперь футов пятьдесят.
Голос Люка в его наушниках сказал:
– Так, фотодокументирование я закончил. Космонавты пока остаются на месте. Может, у них задание за нами наблюдать?
Майкл следил за советскими космонавтами: оба держатся за поручни «Алмаза» и смотрят в сторону корабля.
– Может, и так, Люк. Я еще немного придвинусь и медленно пролечу по всей длине, чтобы ты сделал фото с лучшим разрешением. Пленки достаточно?
– Ага, полно. – Люк помолчал, глядя на космонавтов. – Не думаю, что следует пытаться вывести их станцию из строя. А вы какого мнения, парни?
Майкл покосился на Чада, все еще скрюченного в три погибели. Чад поднял большой палец.
– Чад согласен, я тоже. Ограничимся фотографированием, а потом я уведу нас прочь.
Люк подстроил увеличение и сфокусировал объектив:
– Может, они нам помашут.
– «Алмаз», «Алмаз», как слышно? – трещал в наушниках космонавта Андрея Митькова голос Челомея.
– Слышим вас четко, товарищ директор. Американский корабль в десяти метрах от нас и продолжает медленно приближаться, люк откинут, один человек снаружи. У него при себе большой инструмент вроде болтореза. Американцы маневрируют, меняют положение, приближаются к нашему возвращаемому аппарату.
Худшие подозрения Челомея подтвердились. Его станцию намерены атаковать!
– Митьков! Будьте готовы физически воспрепятствовать попытке американцев повредить «Алмаз». Что надо делать, вы знаете.
– Принято. Мы оба перемещаемся в сторону аппарата.
Челомей крутанулся в сторону руководителя полета и заорал:
– Где телекартинка, черт побери?
– Товарищ директор, у нас ретрансляция еще не наладилась. Через пару секунд на главном экране будет.
Как по команде рядом с картой Земли в передней части зала появилось размытое черно-белое изображение. На нем была запечатлена секция корпуса «Алмаза» на фоне черноты космоса и Земли, которой полагалось быть бело-голубой, в нижней части кадра.
– Где американский корабль? Нужно развернуться к нему! – У Челомея был план противодействия, но «Алмаз» требовалось правильно позиционировать относительно агрессоров.
Руководитель полета нетерпеливо махнул оператору связи, который заговорил с экипажем:
– «Алмаз», нам нужны данные об относительном положении другого корабля.
Митьков отвлекся от перемещения на руках вдоль корпуса и повернулся всем телом, чтобы посмотреть на «Аполлон». Второй космонавт тоже остановился за его спиной.
– Они со стороны кормы и ниже, в пяти метрах внизу, вектор совпадает. Командный модуль справа от нашего возвращаемого аппарата, расстояние сохраняется, медленно дрейфует вперед, – отрапортовал он.
– Принято.
Связист развернулся и вопросительно посмотрел на руководителя полета. Тот поразмыслил над параметрами необходимого вращения, потом требовательно обратился к офицеру, отвечавшему за ориентацию «Алмаза»:
– Начинайте движение по тангажу, будьте готовы прекратить и перейти в режим слежения, как только американец появится в поле обзора.
Специалист за пультом быстро напечатал на клавиатуре соответствующую команду и помедлил, ведя пальцем по экрану в поисках ошибок. Не без театральности он поднял руку и ударил по клавише передачи сообщения.
Все повернулись к большому экрану, ожидая, когда там появится атакующий американский корабль – прямо перед «Алмазом».
– Блин, а они движутся, Майкл! – настойчиво окликнул напарника Люк.
Майкл, следивший за медленным перемещением советских космонавтов по корпусу «Алмаза», не понял его.
– Ага, вижу. И, похоже, скафандры у них с ранцами – значит, обходятся без фалов с подачей кислорода.
– Да не только они перемещаются, а весь аппарат! Я только что увидел, как активировались движки. Станция поворачивается к нам!
