Орбита смерти полностью

Одному из обломков суждена была особенно неудачная траектория. Сразу же на его пути, на внутренней стороне корпуса, встретились пучок труб, содержавших этиленгликоль системы охлаждения, и кабели энергопитания: их проложили по соседству, потому что так проще было обслуживать. Стальной обломок величиной с палец прошил этот пучок, отключив питание нескольких систем «Алмаза», а распоротые трубы незамедлительно стали плеваться теплоносителем внутрь станции, где быстро падало атмосферное давление.

«Алмаз» получил смертельную рану: робот-кит, пораженный собственным взрывным гарпуном.

Пятнадцать пуль, успешно покинувших ствол пушки, рассредоточились менее кучно, чем предполагали инженеры. Двенадцать проплыли мимо «Аполлона» и людей в космосе, чтобы в конечном счете упасть к Земле и испариться в верхних слоях атмосферы.

Один снаряд зацепил край дверцы шлюза «Аполлона», царапнув по металлу и унеся с собой кусочек внешнего кольца герметизирующего уплотнения, которое техники «Норт Америкен Авиэйшен» аккуратно поместили там, приклеив по всей длине.

Другой угодил в блок управления скафандра Люка, немного ниже грудины, отвечавший за электропитание и систему подачи кислорода. Летящая на скорости в восемьсот пятьдесят метров за секунду пуля срикошетила внутри тонкой начинки регулятора давления, распоров проводку и клапаны.

Третья пуля поразила старшего космонавта Андрея Митькова, который в это время плыл обратно к «Алмазу». Пробила его шлем со снайперской меткостью, прямо над остеклением, поставив пунктуационный знак между средними буквами в надписи «СССР».

Пуля весом сто семьдесят пять граммов, предназначенная для сквозного поражения металлических целей, продырявила последовательные слои алюминиевого сплава, плоти, кости и мозговой ткани, будто их там и не было. Выходное отверстие в тыльной части шлема Митькова оказалось лишь немногим шире входного. Следом за пулей потянулся небольшой красно-серый фонтанчик, быстро опадая и испаряясь в космическом вакууме.

Труп Митькова закрутило в обратную сторону импульсом выстрела, и так он кувыркался, словно тряпичная кукла, пока не врезался в «Алмаз». Безжизненные руки выбросило вперед, будто в последнем объятии со станцией. Скафандр «Ястреб» цвета слоновой кости сдулся и обмяк вокруг тела, которое медленно уплывало во тьму, не переставая вращаться.

Уцелевший космонавт, продолжая цепляться за «Персьют», в ужасе наблюдал за происходящим.

«Алмаз» медленно вращался в пространстве, удаляясь во тьму орбитального заката. Инженеры Челомея могли только приблизительно подсчитать эффект выстрела и активации двигателей в попытке компенсировать отдачу. В действительности комбинация этих воздействий напоследок раскрутила гибнущий аппарат.

Внутри пробитого корпуса давление быстро упало до нуля. Основная секция «Алмаза», в отличие от модулей «Аполлона», на работу в космическом вакууме отнюдь не была рассчитана. Этиленгликоль, вытекавший из поврежденных труб, пузырился и испарялся, будто закипал. Лопнули контейнеры с первыми фотоснимками – драгоценными и добытыми с большим трудом, аккуратно экспонированными и записанными на широкоформатную целлулоидную пленку. Температура тоже быстро падала, автоматика корабля билась в тщетных попытках сохранить активность критически важных систем на резервном питании.

За «Алмазом» формировался тонкий бледнеющий хвост обломков и жидкости, вылетавших из кабины вместе с атмосферой по мере сброса давления. Вращение корпуса прочертило во мраке дугу. Остроглазый наблюдатель мог бы проследить ее до медленно кувыркавшегося безжизненного тела космонавта.

В Москве все сидевшие за пультами молчали. Челомей уныло озирался. Времени на подтверждение успешного залпа не хватило, а следующего сеанса связи через корабль командно-измерительного комплекса ждать еще сорок минут, когда станция окажется над Тихим океаном.

Его изводили вопросы без ответов. Правильно ли он поступил? Американцы – агрессоры! Это они умышленно перехватили его аппарат, а еще они выпустили наружу астронавта с болторезом – недвусмысленной уликой вредительских намерений.

Челомей стиснул челюсти. Он лишь защищался, действуя по заранее обсуждавшемуся плану. Он оказался прав, решив вооружить «Алмаз». Он-то понимал, какую тот представляет ценность, и опасался атаки. История доказала его правоту.

Он покосился на таймер главного экрана: тридцать восемь минут до нового выхода на связь с «Алмазом» и его экипажем. Чуть больше получаса на то, чтобы собраться с мыслями, приготовиться к неизбежной лавине вопросов.

Он начал обдумывать ответы. Соединенные Штаты Америки напали на Советский Союз в космосе. Умышленный, опасный и новый в своем роде акт эскалации холодной войны. И лишь его предусмотрительность позволила подготовиться и ответить. Он кивнул своим мыслям. Он был прав и действовал так, как подобает военному.

Пускай себе задают вопросы.