«Встречал мальчиков на аэродроме. В течение месяца они почти ежедневно выдерживали большую физическую и эмоциональную нагрузку. Достаточно сказать, что они выработали у себя чувство времени с точностью до 20 секунд. Делали затяжку с раскрытием парашюта до 50 секунд. Это необычайно трудная работа.
Ребята надеялись, что дома их встретят как-то по-особенному. Но встреча была деловой. Пришли автобусы. Сели и поехали. Заметил, что мальчики весьма эмоциональны. Эта эмоциональность достигла своего апогея, когда на одной из столичных магистралей к нашему автобусу подбежал наш начфин и со свойственной ему безмятежностью спокойно, но несколько виновато изрек: «Я еще не получил на вас деньги. Вот сейчас еду в банк».
Летчики не поскупились на колоритные изречения по его адресу… Кстати, народ они весьма остроумный.
С нами в автобусе ехал один восторженный попутчик, тоже военный. Ему было приятно общество молодых веселых летчиков, и он находился в бодром расположении духа. Но его шутки и реплики были настолько примитивны, что мальчики открыто над ним потешались, словно они не болтались несколько часов в воздухе, а ехали с пикника.
Да и было над чем посмеяться. Вот попутчик повернулся к окну и радостно воскликнул:
— Ах, какое замечательное кладбище! Это самое лучшее кладбище в Москве.
— Можем остановиться, если хотите там получить постоянную прописку, — серьезно заметил Юрий, и весь автобус грохнул от смеха.
— Мигом составим протекцию и дорого не возьмем! — Снова хохот сотрясает автобус.
Встречи с нерасторопным начфином как будто бы и не было».
В этот день, в день возвращения в Москву, космонавты узнали радостную новость, вытеснившую все остальные. Накануне запущен первый космический корабль весом более 4,5 тонны. Их старшие товарищи прокомментировали это событие. Смысл всех комментариев сводился к одному — надо торопиться! Нужно успеть пройти всю необходимую подготовку к тому времени, когда будет «доведен» корабль для первых космонавтов.
Они знали, что и американцы тоже готовят людей к полетам в космос, и в негласном соревновании очень хотели быть первыми, тем более, что для этого у них были все основания: США заметно отставали.
…Новая служба бросает Гагарина и его друзей с места на место, из одной лаборатории в другую. И всюду он и его товарищи проходят новую трудную школу — школу космонавтов.
Чтобы полететь в космос, мало быть просто здоровым человеком и отличным летчиком. Надо знать множество специфических вещей, нужно быть натренированным. Начальник-врач верно им говорил, что без большой специальной подготовки даже хороший летчик — это всего лишь заготовка, из которой еще нужно выточить космонавта.
Пилот космического корабля должен быть готов к тяжелой и сложной работе. Ему необходимо привыкнуть к самым неожиданным условиям. И все свои действия он обязан отработать почти до автоматизма. Он не имеет права вспоминать, где какая ручка или тумблер. Он должен безошибочно, с закрытыми глазами, нажимать именно ту кнопку и поворачивать именно ту ручку, которую нужно нажать и повернуть в данный момент. А это значит, что космонавту требуются: огромная сила воли и отличная память, острая реакция и развитое чувство самоанализа, большое мужество и глубокие знания. Вот почему всю основную подготовку космонавтов было поручено вести врачам-психологам. Только врачи могут сделать человека сильнее, закаленнее, мужественнее, вскрыть внутренние индивидуальные возможности личности, физически и морально подготовить космонавта.
