— Могу я поинтересоваться, за кем вы следили до того, как на вас набросился мой сотрудник? — спросил Макар Александрович, когда Крупенин немного освоился в его кабинете и даже убрал деньги во внутренний карман пор тука, аккуратно сложив банковский билет вчетверо. Надеюсь, вы понимаете, что мой интерес вызван отнюдь не праздным любопытством, а исключительно профессиональными интересами.
— Мне было поручено прикрывать одного нашего агента, — охотно отвечал филёр, явно польщённый столь вежливым обращением со стороны «его превосходительства». — Эта дама сейчас сожительствует с загадочным субъектом, антиправительственные намерения которого ещё до конца не выяснены Мши обязанностью является постоянное нахождение неподалёку, чтобы в случае необходимости оказать ей всяческое содействие.
— Что ещё за загадочный субъект?
— Некто Муравский, ваше прево...
— Что?! — таким тоном вскричал Гурский, что несчастный филёр мгновенно съёжился и втянул голову в плечи, словно испугавшись, как бы его опять не начали бить. — Извините моё удивление, — спохватился Макар Александрович, — но за этим господином числятся очень серьёзные уголовные дела, о чём, кстати, вы можете доложить своему начальству. А теперь будьте любезны рассказать мне обо всём, что удалось узнать...
Давно знакомые места чем-то похожи на паутину, попав в которую, мы тут же запутываемся в многочисленных воспоминаниях, в то время как самый кровожадный на свете паук — время! высасывает из наших сердец все живительные соки, оставляя лишь тоскливую пустоту безнадёжности. Нечто подобное в очередной раз произошло и с Денисом Васильевичем, когда он ждал встречи с мадемуазель Васильчиковой у Казанского собора, вспоминая, как на том же самом месте в безумно далёком 1881 году встречал здесь весёлую и разрумянившуюся Надин Симонову. Первое свидание, первая любовь, первые трагедии и разочарования как же они милы стареющему сердцу!
Однако с тех пор его положение сильно изменилось, и это обстоятельство лишало нынешнее свидание прелестной беззаботности предыдущего. Тогда у него была вполне конкретная цель — жениться на Надин, завести семью и стать счастливым отцом счастливого семейства. А на что надеется и чего ждёт от сегодняшней встречи он, поседелый профессор, женатый на прелестной молодой женщине, но пытающийся разыгрывать из себя старого ловеласа
— Господин Винокуров?
Денис Васильевич никак не ожидал услышать мужской голос, поэтому с удивлением обернулся. Стоявший перед ним человек был одет, как кучер из богатого дома — меховые сапоги, тёплая зимняя ливрея, расшитая серебряными позументами, и особого фасона шапка.
— Что вам угодно?
— Мадемуазель Васильчикова просит вас пройти в её карету. — И человек указал на изящный серебристо-серый экипаж, стоявший на набережной Фонтанки.
Денис Васильевич кивнул и, немного волнуясь, последовал за кучером, который, подойдя первым, ловко распахнул перед ним дверцу.
Первым из его чувств в восторг пришло обоняние — в салоне так пленительно пахло духами! Это были совсем иные духи, чем у его жены, но именно поэтому незнакомый запах оказался удивительно возбуждающим. Затем воспылали глаза — в белой собольей шубке с поднятым воротником и низко надвинутой на лоб шляпке мадемуазель Васильчикова была чертовски прелестна и даже немного порочна, каковой эффект создавали алые губы на бледном лице. И, наконец, когда Денис Васильевич сел в карету и поднёс к губам её руку в тонкой лайковой перчатке, в дело вступило осязание, отчего он вложил в этот учтивый жест гораздо больше чувства, чем того требовала вежливость.
— Здравствуйте, — негромко произнесла фрейлина. — Вы не будете возражать, если мы немного покатаемся по городу и поговорим в карете?
— Отчего же мне возражать? — неуверенно пробормотал Денис Васильевич.
Спустя минуту карета медленно тронулась вдоль набережной.
— Зачем вы хотели меня видеть?
— Затем, что не могу забыть того поцелуя, — всё так же неуверенно отвечал Винокуров, прекрасно сознавая невыносимую пошлость этой фразы и мысленно проклиная собственную непредусмотрительность. Вместо того чтобы предаваться умиляющим воспоминаниям, надо было заранее сосредоточиться на том, что именно говорить и как себя вести на предстоящем свидании!
— Однако вы женаты?.. — вопросительно протянула мадемуазель Васильчикова.
— Увы!
— Почему увы? Вы несчастливы в браке?
— Напротив, я люблю свою жену.
Фрейлина бросила на него удивлённый взгляд и зябко передёрнула плечами.
— Впрочем, меня это совершенно не касается, — холодно заявила она.
— Что с вашей тётушкой? — поторопился спросить Денис Васильевич, чувствуя, что разговор идёт совсем не так, и он одну за другой совершает все глупости, которые только возможны. — Как обстоят дела с её просьбой императрице?
— Плохо. Об этом я и хотела вам рассказать. Тамара Антоновна настолько обезумела, что обратилась за помощью к самому Распутину.
— Вот как? И что же?
— Он обещал помочь, и теперь тётушка ждёт результатов его разговора с государыней. Однако я очень опасаюсь, что добром это не кончится.
