— Нет, мадам, — во всеуслышание заявил главарь, по внешнему виду ничем не отличавшийся от своих сообщников, кроме скверно выбритого подбородка. — Это не грабёж, а экспроприация. Дамы и господа! Прошу соблюдать спокойствие и подчиняться нашим требованиям. Только в этом случае вы уйдёте отсюда живыми и невредимыми.
В магазине было не слишком многолюдно, причём большую часть из находившихся здесь продавцов и покупателей составляли женщины, испуганно замершие от звуков этого властного и грозного голоса. Убедившись, что нужный эффект достигнут, главарь картинно повёл дулом своего револьвера, указывая своим сообщникам в глубину зала, а сам устремился к служебному входу на второй этаж. Самый невысокий и щуплый из грабителей остался стоять у двери, заперев её на засов и проворно опустив металлические жалюзи.
Двое других решительно устремились к кассам, потрясая револьверами и поторапливая кассирш. Одна из них, совсем молоденькая, была так напугана, что принялась плачущим голосом оправдываться:
— Денег мало, мы только недавно открылись и ещё не успели наторговать...
Небритый главарь услышал это и, заметив вопросительные взгляды своих сообщников, отрывисто приказал:
— Драгоценности!
Они поняли и принялись проворно обирать посетительниц, безропотно отдававших им деньги, кольца, серьги, колье. Всё это грабители небрежно запихивали в карманы и за пазухи, порой роняя на пол, но не трудясь нагибаться.
— Из-за тебя нас сейчас ограбят, — негромко заметила Ольга, — надо было уйти раньше.
Николишин виновато пожал плечами, выжидательно наблюдая за действиями грабителей.
Тем временем главарь взял за шкирку старшего продавца и подтащил его к служебному входу.
— Веди к управляющему! — приказал он, стоило им оказаться на лестнице.
— Но господина управляющего сейчас нет!
— Всё равно, веди в его кабинет!
Продавец послушно побежал впереди. Поднявшись на второй этаж и войдя в коридор, освещённый немногочисленными бронзовыми бра, он тут же указал на самую массивную дверь с медной табличкой.
— Вот, пожалуйста.
— Открывай, — потребовал грабитель.
— Но у меня нет ключей!
Грабитель (которым, разумеется, был Морев) оценивающе крутанул дверную ручку, затем отступил назад, примерился и одним мощным ударом ноги выбил замок. Однако в кабинете, куда следом за ним неуверенно проник продавец, его ждало разочарование. Да, внушительных размеров сейф стоял в простенке между окнами, однако о том, чтобы вскрыть его, не зная кода, не могло быть и речи.
Морев чертыхнулся и, чтобы хоть как-то сорвать свою злость, взял револьвер за дуло и тяжёлой рукояткой вдребезги разнёс стоявшую на сейфе мраморную статуэтку Амура и Психеи — крылатый юноша нежно склонялся к устам томно откинувшейся назад девы. В этот момент снизу донёсся глухой звук выстрела. С силой оттолкнув стоявшего у него на пути продавца, Морев бросился вниз.
А там происходило следующее. Едва грозный главарь шайки вытащил продавца на лестницу, как по залу пронёсся лёгкий вздох облегчения, а некоторые посетительницы даже принялись тихонечко переговариваться. Заметив это, тот из грабителей, что стоял у дверей, неожиданно тонким фальцетом завопил: «Немедленно замолчать!» — и для вящей убедительности потряс своим револьвером, явно великоватым для его изящной маленькой руки.
— Да ведь это женщина, — наклонясь к Николишину, чуть слышно прошептала Ольга.
— Глупости, — так же шёпотом отвечал он. — Не может такого быть.
— Я тебе говорю! — рассердилась она.
— Ошибаешься...
Заметив, что они переговариваются, грабитель покинул свой пост у дверей и подбежал к ним вплотную, оказавшись на целую голову ниже долговязого Николишина.
— Дайте сюда, — приказал он, протягивая руку к Ольге, чьё светло-серое, с высоким воротником платье украшал золотой кулон с крупным сапфиром.
— Не сметь! — загораживая собой девушку, протестующе вскричал Николишин, глядя на грабителя сверху вниз.
— Отойди в сторону, — сквозь зубы скомандовал тот, и револьвер в ею руке дрогнул.
В следующее мгновение Николишин сделал то, чего Ольга, мысленно уже готовая расстаться с кулоном, никак не ожидала от своего хвастливого поклонника. Семён резко схватил грабителя за руку и отвёл револьвер в сторону.
Грянул громкий выстрел. Находившиеся поблизости женщины завизжали и присели, закрыв руками уши, а многие продавщицы и вовсе бросились под прилавки. Упала и толстая дама, едва не придавив собою жалобно взвизгнувшую болонку. Судя по мгновенно распространившемуся запаху, случайная пуля разбила флакон с дорогим одеколоном.
Николишин продолжал бороться с грабителем, который совершенно по-женски повизгивал, зло приговаривая:
— Да отпусти же меня, дурак!
Всё это уже выглядело настолько нелепо, что Ольга, внезапно осмелев, решила прекратить «этот цирк». Она топнула ногой и громко воскликнула: «Перестаньте вы, оба!» — после чего подскочила к грабителю и, не в силах сдержать своё женское любопытство, попыталась сорвать с него маску.
