Эта деятельность вызывала у Александра неодобрение, поскольку он считал, что Гиммлер слишком увлекается мистицизмом. Однако раскопки не создавали проблем для Ордена, и Александр предпочитал не вмешиваться. К тому же увлечённый собственными проектами Гиммлер не задавал лишних вопросов о новом помощнике Александра — Асмодее.
Общение с высшим демоном оказалось для Александра увлекательным. Они могли часами беседовать о событиях давно ушедших дней. Асмодей рассказывал о мироздании, Аде и Рае, о людях, которые под его влиянием становились грешниками и после смерти попадали в Ад. Он делился воспоминаниями о своём знакомстве с историческими личностями — от семьи Борджиа до Наполеона Бонапарта.
Кроме того, Асмодей выполнил обещание, данное Великому Магистру. Всего за год немецкая коллекция артефактов пополнилась десятками редких экспонатов: предметами, ранее принадлежавшими чёрным магам, артефактами ангелов, включая остатки их оружия и доспехов, а также редкими рукописями, описывающими древние события.
Но Александру этого было недостаточно. Он мечтал о большем — о христианских реликвиях, которые могли бы дать ему невиданную силу и знания. Речь шла о копье Лонгина и Святом Граале, артефактах, которых, по преданию, касался сам Иисус Христос.
Асмодей предупреждал Александра, что такие реликвии несут не только силу и знания, но и непосильную ношу, которая неподвластна человеческой природе. Однако Великого Магистра это не останавливало. Он хотел получить реликвии во что бы то ни стало, не боясь последствий.
Видя, что переубедить Александра невозможно, Асмодей вынужден был содействовать в поисках. Однако многие его знания о местонахождении реликвий устарели. Поисковые группы Ордена раз за разом возвращались ни с чем.
В результате Асмодею пришлось обратиться за помощью к старому знакомому — человеку, занимавшемуся чёрной магией.
Тот был далеко не простым смертным и обладал куда большим объёмом знаний о христианских реликвиях. Однако делиться информацией он не собирался бесплатно. Даже для Ордена у него нашлись свои условия, которые требовали серьёзной платы.
Встреча должна была состояться в Берлине в день открытия XI летних Олимпийских игр. Почти полсотни стран и более трёх тысяч атлетов съехались в столицу Германии. Это было событие мирового масштаба: впервые церемонию открытия планировалось транслировать в прямом эфире, что стало техническим достижением тех лет.
Но даже столь значительное событие не обошлось без политических споров. Фраза «спорт вне политики» перестала действовать ещё тогда. Испания бойкотировала игры, протестуя против фашистских режимов. Международный олимпийский комитет осуждал нарастающие гонения евреев в Германии. Адольф Гитлер изначально вообще хотел отказаться от проведения Олимпиады. Однако Йозеф Геббельс сумел убедить фюрера в том, что игры не только улучшат международный имидж Германии, но и продемонстрируют превосходство арийской расы. Эта идея Гитлеру понравилась, и он решил приложить все усилия, чтобы показать миру величие Третьего Рейха.
1 августа 1936 года, в день открытия Олимпиады, Берлин сиял. Александр, вместе с Асмодеем, ступал по вычищенным до блеска улицам немецкой столицы. Ещё ранним утром город бурлил. Толпы болельщиков разного цвета кожи и вероисповедания заполнили улицы. Во время Олимпийских игр они могли чувствовать себя в безопасности — любой, даже минимальный намёк на угрозу или проявления дискриминации был устранён. Антисемитская пропаганда на время исчезла: ни плакатов, ни вывесок, ни упоминаний. С улиц убрали нищих, цыган, проституток и других людей, чьё присутствие могло повредить имиджу Рейха.
Александр с изумлением смотрел на этот тщательно наведённый порядок. Он думал о том, как Олимпиада, всего на несколько дней, смогла преобразить город и даже страну. Берлин выглядел невероятно: ухоженные улицы, украшенные летними цветами, солнечная погода, создававшая атмосферу праздника. Но больше всего бросалось в глаза другое — всюду была свастика. Тысячи флагов, развешанных по городу, сотни плакатов и спортивных сооружений напоминали каждому об идеологии Третьего Рейха.
Великий магистр шёл в парадной форме. Его чёрный китель поверх белоснежной рубашки с чёрным галстуком выглядел идеально. На рукаве — красная повязка с белым кругом, в который был вписан феникс — символ Ордена. На погонах серебристый плетёный узор, а на левой петлице — четыре серебряных квадрата, соответствовавших званию штурмбаннфюрера СС (эквивалент майора). На правой петлице — серебряный феникс. На голове он носил фуражку с высокой тульей: вместо свастики, как у остальных, её венчал серебряный феникс, обрамлённый традиционным рантом и твердым козырьком.
Его внешний вид был продуман до мелочей. На поясе висела кобура с кольтом, а также ножны с серебряной саблей. На левой руке блестели часы, а на правой — белая перчатка. Левую ладонь закрывала золотая перчатка. На ногах — сапоги, начищенные до зеркального блеска.