— Вы мне? — удивлённо спросил Петерссон. Его лицо оставалось спокойным, как и у Александра. Он небрежно плеснул ещё немного коньяка в бокал и медленно смаковал напиток. — И кто вы, собственно? Нет, что вы граф Свиридов — я понял. Но что я вам сделал?
— Вы ведьмак, — с нажимом сказал Свиридов.
— Да, и что с того? — Фридрих поднял бровь, оборвав собеседника.
— Не прикидывайтесь. Вы знаете, о чём я.
— Может, просветите? — спокойно попросил Петерссон. — Пока вы говорите загадками.
— Мне говорили, что с вами будет трудно… — раздражённо бросил Свиридов.
Александр, наблюдая за происходящим, хмыкнул.
— У вас либо невероятный план, либо вы глупцы. На сегодня это самое охраняемое место в мире, — спокойно сказал он, глядя прямо на графа. — Лучше сдавайтесь. Я обещаю, по старому знакомству сохраню вам жизнь. Иначе вы трупы.
— Смотрю на вас и не верю своим глазам… — Свиридов говорил с презрением, не обращая внимания на угрозы. — Как низко вы пали. Водитесь с нацистской швалью, что поглотила всю Германию. Что бы сказал ваш отец, если бы увидел вас сейчас, будь он жив? Носите их форму, водитесь Бог знает с кем… Что тут говорить! Вы мне противны!
Его голос стал холодным, и он приготовился отдать приказ.
—
Свиридов отошёл за спины своих людей и плотно закрыл за собой дверь. Солдаты выпрямились и открыли огонь из своих «Томпсонов». Поток пуль хлынул на троицу, а гильзы с грохотом сыпались на пол. Зрелище напоминало сцену из американских гангстерских фильмов о налётах на банки.
Александр юркнул за стол. Несколько пуль пробили его плечо и правую грудь. Он почувствовал, как горячая кровь начала струиться по телу. Но вскоре раны начали затягиваться — сила золотой перчатки вступила в действие. Свиридов об этой перчатке не знал.
Асмодей и Фридрих даже не пытались укрыться. Их тела буквально прошили десятки пуль, заставив их рухнуть на пол. Упав, они зацепили скатерти, с грохотом посыпалась посуда. Но, лежа среди осколков, оба продолжали притворяться мёртвыми. Они знали, что серебро их не берёт, и, если бы Свиридов об этом знал, он, возможно, предпочёл бы сдаться.
Лёжа на полу, Асмодей подмигнул Александру. Великий магистр всё понял. У них был план: пусть враги подойдут ближе.
Один из людей Свиридова шагнул к Александру и грубо ткнул его носком сапога в бок. Великий Магистр терпеть этого не стал. Секунда — и из кобуры был выхвачен пистолет. Выстрел оглушил комнату. Пуля пробила череп солдата, ошмётки костей и мозга разлетелись по полу, а тело рухнуло на паркет.
Четверо оставшихся замерли, ошеломлённые. Они не успели даже понять, что произошло, как Александр и Асмодей накинулись на них. Жить нападавшим оставалось всего несколько секунд.
На трибунах тем временем гремели овации. Болельщики, не подозревая ни о чём, наблюдали за торжественным открытием Олимпиады: бегун с факелом приближался к огромной чаше, знаменосцы гордо несли флаги своих стран.
А внизу, в подтрибунном помещении, происходило совсем другое. Асмодей, используя свои способности, заставил двоих солдат Свиридова развернуть оружие друг против друга. Их тела содрогнулись в очередях пуль, прежде чем рухнуть. Александр же, молниеносно выхватив саблю, ударом перерезал одному из нападавших горло, а другому, мощным рубящим ударом, раскроил череп напополам.
Кровь и ошмётки мозгов заляпали всё вокруг. Александр, перепачканный кровью, выпрямился и грозно посмотрел на Свиридова. Тот, увидев расправу, побледнел и попытался бежать. Но Асмодей, как искусный дирижёр, вскинул руки, будто управляя невидимыми нитями. Ноги графа запутались, и он с громким шлепком рухнул лицом вниз на пол.
Фридрих Петерссон, наблюдавший за всем этим из своего угла, спокойно налил себе ещё порцию коньяка. Он явно был впечатлён.
— Господа, скажу я вам, это было недурно! — он поднял бокал за Александра и Асмодея.
— Мы старались, — с усмешкой ответил Александр. Они с Асмодеем переглянулись, довольные проделанной работой.
Затем Великий Магистр подошёл к лежащему Свиридову и ткнул его носком сапога в бок.
— Граф Свиридов, как вы там? — с холодным презрением спросил Александр. — Я предупреждал…
Свиридов катался по полу, держась за разбитый нос. На вид он его не сломал, но из ран текла кровь, образовавшая под его лицом лужу. Отвечать он не собирался, лишь издавал глухие мычания, больше похожие на стон боли.
Звуки выстрелов не остались без внимания. На шум прибежал Мюллер, запыхавшийся и с пистолетом в руках. Он медленно переступал через тела убитых охотников, внимательно осматривая коридор. За ним следовали ещё десяток солдат с винтовками наперевес.
Так они дошли до помещения, из которого доносилась пальба. Солдаты первым делом заметили лежащего на полу мужчину.
—
Он сразу увидел Великого Магистра. Александр стоял, перемазанный кровью, но, судя по виду, невредимый.
— Герр Великий магистр, вы не ранены?