— Со мной всё в порядке, Генрих, — спокойно ответил Александр, смахивая кровь с рукава. — Правда, открытие Олимпиады чуть не оказалось под угрозой… На трибунах всё спокойно?
— Навряд ли кто-то из зрителей что-то заметил. Гул болельщиков заглушил выстрелы. Я и сам едва разобрал, что происходит, — ответил Мюллер, убирая пистолет в кобуру. — Кто это?
— Старый знакомый, — уклончиво ответил Александр. Он не собирался рассказывать, что нападавшие были из Ордена «Света». —
Те молча приняли приказ, подошли к Свиридову и, схватив его под руки, поволокли прочь.
— Что они хотели? — вновь спросил Мюллер.
— Перепутали моего гостя с другим человеком, — холодно бросил Александр, выходя в коридор.
Он огляделся. Все солдаты, охранявшие коридор, были убиты: кто одиночными выстрелами из пистолета, кто ударами ножа по сонной артерии. На рукавах погибших красовались красные повязки с гербом Ордена.
Александр вернулся в помещение и осмотрел тела нападавших. На их рукавах вместо привычной символики Ордена «Возрождения» или охотников виднелись свастики.
— Вот чёрт… — выругался он, осматривая повязки. — Это не наши?
Мюллер, взглянув на форму, тоже всё понял.
— Как мы могли их пропустить? — произнёс он с нарастающим раздражением. — Я лично отдавал приказ, чтобы стадион охраняли только наши люди. Регулярной армии и полиции запрещено находиться здесь при исполнении. Как наши могли это упустить?
Он явно злился.
— Спокойно, Генрих, — остановил его Александр. — Это неприятно, но разберёмся позже. Олимпиада в самом разгаре. Прикажи убрать тела, очистить помещение и закрыть его. Обед для гостей перенесут в другое место. Всё ясно?
—
Александр вернулся к Асмодею и Фридриху.
— Господа, извините за инцидент. Охрана недоглядела.
— Всё в порядке, Великий Магистр, — Фридрих спокойно отпил коньяку. — Всякое бывает. Наши договорённости остаются в силе. Я оставлю вам свой адрес.
Александр согласно кивнул.
— После такого хочется закурить… да нечего! — сказал Асмодей, хлопая себя по карманам.
Фридрих с лёгкой усмешкой щёлкнул пальцами, и в пальцах высшего демона появилась сигарета.
— Не знал, что ты так умеешь, — Асмодей с интересом посмотрел на магический трюк. — Есть зажигалка?
[1] Вальтер Вюст — немецкий востоковед, индолог, штандартенфюрер СС, директор Аненербе
[2] Расстрелять (пер. с французского)
[3] Не стрелять! (пер. с нем)
[4] Уведите его и под стражу! (пер. с нем)
Прошло два дня, прежде чем Александр нашёл время посетить новое место заключения графа Свиридова. После инцидента на стадионе верхушка Рейха пришла в бешенство. Олимпийские объекты были взяты под усиленную охрану, а пропускной режим стал гораздо строже.
Александр спустился в подвал здания Ордена. Камера, в которой держали графа, была тёмной и сырой. Когда он вошёл, Свиридов сидел за железным столом. Его вид был подавленным. На нём всё ещё была та же мятая одежда с засохшими пятнами крови, а пальцы нервно постукивали по крышке стола.
Мюллер ранее сообщил, что граф отказывался есть. Ему приносили обычную солдатскую пищу из столовой, но он неизменно игнорировал её.
Александр не собирался кормить бывшего аристократа тюремной баландой. Он всё ещё надеялся на сотрудничество. В конце концов, Свиридов был из того же общества, из которого вышел сам Великий Магистр. Ему совсем не хотелось, чтобы бывший граф закончил свои дни в лагере для политических преступников.
— Граф Свиридов, доброго вам дня, — доброжелательно начал Александр, садясь напротив него. — Почему вы не едите? Блюда, конечно, не из ресторана, но солдаты не жалуются. Или ваше графское самолюбие не позволяет прикасаться к подобной пище?
Свиридов резко поднял голову, его взгляд метнул молнии.
— Я не хочу от вас принимать ничего! — выплюнул он. — Лучше сдохну от голода, чем приму еду от нацистского подонка, который водится с демонами.
Александр сдержал раздражение и спокойно ответил:
— Да… Понимаю. — Его тон стал задумчивым. — Я надеялся, что мы могли бы обсудить наше сотрудничество, помочь друг другу…
— У нас нет ничего общего, — перебил Свиридов, поворачиваясь вполоборота. Он с мерзким скрежетом поелозил металлическими ножками стула по бетонному полу. — Уходите, Александр. Не мозольте мне глаза.
Звук стула по полу заставил Александра недовольно скривиться. Начало разговора явно не заладилось. Он хотел поговорить с графом по-хорошему, но, судя по всему, придётся иначе.
Великий Магистр пододвинул свой стул ближе к столу, аккуратно вытер платком пот со лба. Его голос стал ниже, а интонации — более холодными:
— Значит, предлагаю вам следующие варианты! — твёрдо начал Александр.
Свиридов никак не отреагировал, продолжая сидеть вполоборота, словно его это не касалось.