— Именно, — улыбнулся Александр. — Поэтому я предлагаю вам свободу в обмен на информацию. Вы даже ещё не знаете, что нужно мне и, возможно, Михаилу Александровичу. Но жизнь в Советском Союзе будет лучше, чем в концентрационном лагере.
— Почему вы думаете, что я не хочу жить при советах?
— Вы живёте не в Москве, а в Париже, — сухо ответил Александр. — С момента начала войны вы не возвращались в Россию. Все, кто хотел вернуться, давно это сделали. За вами нет преступлений, которые могли бы повредить вашему положению. Никто бы не мешал вам жить и работать. Однако вы выбрали Европу.
Свиридов молчал. Александр разложил всё по полочкам, и только глупец отказался бы от единственного варианта, который оставлял ему жизнь.
— Вы не оставляете мне выбора, — тяжело вздохнул граф Свиридов. — Я готов ответить на ваши вопросы. Только сначала… если мы с вами не враги… можно мне поесть?
Александр слегка усмехнулся.
— Вот так и надо говорить! Мы с вами не враги. Пойдёмте отсюда. О делах не следует говорить в таком затхлом месте. Приглашаю вас выпить со мной по кружке пива. — Он посмотрел на Свиридова. — Но для начала вы помоетесь и переоденетесь. В таком виде, даже со мной, вас в приличное место не пустят. Мятый, весь в засохшей крови, да и запах… Вы не мылись два дня.
Свиридова отвели в душевую, где он привёл себя в порядок. Ему выдали чистую гражданскую одежду. Вскоре они с Александром покинули здание Ордена и направились в ресторан в центре Берлина.
Ещё полчаса назад Свиридов и представить не мог, что окажется на свободе.
При всей его ненависти к политическому режиму Германии, он понимал, что умирать за свои принципы не собирается. К тому же, он мог помочь Ордену, пусть и не своему. Ведь что для него, что для Александра, важно лишь одно: Орден превыше всего.
***
Приведя себя в порядок, Александр и граф Свиридов направились обедать. Часы показывали без десяти двенадцать — самое время. Место для обеда выбрали с весьма примечательным названием:
Бар-ресторан располагался в одном из старейших зданий Берлина. Оно существовало ещё в середине XVI века, а первые упоминания о нём, как о ресторане, датировались началом XVII века. Своё нынешнее название заведение получило сравнительно недавно — в 1924 году.
О названии ходило несколько версий. Первая утверждала, что некогда рядом с рестораном находилось здание суда, и заключённых приводили сюда выпить их последнюю кружку пива перед заключением. Вторая версия связывала его с близлежащей церковью, на территории которой находилось старое кладбище, что символически подходило под «последнюю инстанцию». А третья, наиболее популярная, гласила, что два крестьянина, долго не сумевшие решить свои споры в суде, пришли к миру за кружкой пива именно здесь. Какую из версий выбрать, решали сами посетители.
Кроме того, ресторан мог похвастаться интересной исторической деталью: в своё время здесь заглядывал сам Наполеон Бонапарт. Его белый бюст, стоящий на полке за барной стойкой, встретил Александра и графа Свиридова у входа.
Посетителей в этот день было немного, что в разгар Олимпийских игр казалось странным. Бармен монотонно протирал сухой тряпкой бокалы, а единственный официант шустро обслуживал немногочисленных гостей. В зале сидели лишь трое: пожилая пара и немецкий офицер.
Увидев погоны Александра, офицер привстал и гордо произнёс:
—
Александр не ответил, лишь мрачно посмотрел на него. Офицер, уловив, что майору не до него, молча вернулся к своей свиной ноге.
Александр и Свиридов выбрали столик в дальнем углу. Бар-ресторан был небольшим: около десятка столов на первом этаже и столько же на втором, куда вела узкая железная винтовая лестница. Интерьер напоминал деревенский трактир с преобладанием тёмных деревянных элементов, создававших уютную атмосферу. Благодаря своему колориту, ресторан пользовался популярностью среди горожан.
— Что будете, граф? — спросил Александр, разглядывая меню. — Могу посоветовать печёную картошку с перцами. Очень вкусно. А пиво… любое, оно здесь всегда отменное!
— Доверюсь вашему выбору, — без раздумий ответил Свиридов.
Принявший заказ официант быстро направился на кухню, а бармен наполнил две большие кружки пивом с густой пеной. Александра в этом месте знали хорошо: герр майор бывал здесь часто, и его всегда старались обслужить по высшему разряду.
Заказ подали быстро, и вскоре Александр и Свиридов принялись за еду, запивая её свежим пшеничным пивом. Александр не спешил заваливать графа вопросами, видя, как тот жадно набросился на еду, забыв про свой аристократизм.
«Пусть поест», — подумал Александр, пережёвывая картошку. Он и сам был голоден.