Он дрожащими руками выхватил из-за пояса флягу, налил воду в чашу и поднёс её к губам Ксении.
Она прекрасно понимала, что это не поможет, но слабыми губами сделала глоток, чтобы Александр мог убедить себя, что сделал всё возможное.
— Он так не работает, любовь моя, — слабо улыбнулась Ксения. Её ослабевшая рука вновь коснулась его лица. — Грааль не может даровать мне жизнь…
— Прошу… не уходи… — Александр рыдал, цепляясь за её пальцы. — А как же наши планы? Наша жизнь?
— Мы осуществим их на небесах, — прошептала она. Её голос становился всё тише. — Я дождусь тебя… и мы навсегда будем вместе.
Из последних сил она потянулась к нему, и их губы встретились в последний раз. Александр ощутил солоноватый привкус её крови, прежде чем её рука безвольно упала на пол.
Он завыл, рыдая как ребёнок, а затем зарыдал как дикий зверь.
Ксения ушла.
Александр продолжал держать её за руку, пока её сердце не перестало биться. Когда он осознал это, из его груди вырвался рёв отчаяния.
Сквозь рыдания он вытер окровавленным рукавом лицо, затем встал, дрожа всем телом. Аккуратно вложив чашу в руки Ксении, он медленно убрал её кинжал и пистолет за пояс, снял наруч и надел его на себя.
— Я тебя не оставлю… — прошептал он.
Взяв её тело на руки, Александр покинул проклятое место.
На пути к выходу его окружали мёртвые тела — своих же людей, погубленных зовом Грааля. Среди них не было Андрея.
Брат Ксении всё это время наблюдал за происходящим, из последних сил удерживая винтовку. Он сумел вскарабкаться на высокий выступ и оттуда перестрелял нападавших, но теперь его силы были на исходе.
Когда он увидел, как Александр вынес тело сестры с чашей в руках, он поднял винтовку и навёл на него прицел.
Но выстрелить не смог.
Он считал, что Александр убил его сестру ради артефакта, ради собственной выгоды. Он не знал правды.
Единственное, в чём Андрей был уверен: он найдёт его. Брат поклянётся самому себе, что когда-нибудь отомстит за сестру.
И Александр это знал.
Он шёл вниз по горной тропе, чувствуя на себе взгляд Андрея, понимая, что отныне его жизнь будет наполнена не только болью утраты, но и долгом перед Ксенией.
Его дочь никогда его не простит.
[1] Они не враги (пер. с нем)
Долгие три мучительных года прошли для Александра после смерти Ксении. Вернувшись в Германию, он не находил себе места. Его замкнутость усиливалась день ото дня. Он ни с кем не говорил, никого не хотел замечать. Время он проводил, заперевшись в своём кабинете, сосредоточившись на изучении фрагментов воспоминаний прежних владельцев Святого Грааля.
Артефакт показывал ему множество удивительных событий, но с каждым новым видением его разум подвергался всё большему напряжению. Знания, скрытые в Граале, медленно сводили его с ума.
Даже Асмодей не мог найти слов, чтобы подбодрить Александра. Демон прекрасно понимал, что нет смысла давить на больное и снова твердить, что артефакты не принадлежат людям.
Мимо Великого Магистра проходили любые внешние события. Даже известия о нападении Третьего Рейха на Советский Союз не вызвали в нём никаких эмоций. Ему было всё равно. Орден не вмешивался в политику, а миллионы жизней, загубленных войной или концлагерями, не волновали его вовсе.
По правде говоря, Александра перестал интересовать даже сам Орден. Он уже и не помнил, когда в последний раз интересовался его делами. Целиком поглощённый артефактами, он видел в них единственный источник сил, которые ещё позволяли ему просыпаться по утрам.
Но так долго продолжаться не могло.
Казавшаяся победоносной война для Германии обернулась катастрофой. Советские солдаты сумели переломить ход войны. Победа под Сталинградом стала ключевым моментом, а Курская битва окончательно развеяла иллюзии о том, что Вермахт сможет вернуть утраченную инициативу.
Эти события заставили Александра взглянуть на происходящее по-другому. Всё больше ходило слухов о скором открытии Второго фронта. Это могло означать лишь одно — неизбежное поражение Третьего Рейха и конец его существования.
Александр понимал, что поражение Германии приведёт к тяжёлым последствиям и для Ордена. Большинство его членов в стране состояли в СС, а карательные батальоны на оккупированных территориях совершали зверства, которые войдут в историю как чудовищные преступления.
Солдаты стран, противостоящих Германии, не станут разбираться, служил ли человек Ордену или Рейху. Для них все окажутся равны: убийцами, насильниками, чудовищами.
Великий Магистр понял, что Ордену нужно искать поддержку в других его частях, чтобы, если придётся, найти для немецких коллег убежище.