Раньше Александр категорически не одобрял подобных опытов. Однако на этот раз ему было так всё равно, что даже упоминание о том, что операцию будет проводить печально известный доктор Йозеф Менгеле[1], его не задело. Александр коротко ответил, что приедет первым поездом, и повесил трубку. Эксперимент должен был состояться в секретном бункере, спрятанном в лесах под Мюнхеном.
В Мюнхен он отправился один, без сопровождения. Купил билет и уехал. За время его душевных мук формальное руководство Орденом перешло в руки Гиммлера. Генрих, сосредоточив в своих руках ещё больше власти, лишь наращивал активность «Аненербе», направленную на поиск путей для бегства верхушки Рейха и Ордена в случае капитуляции Германии. Вариант с Антарктидой отпал после безуспешной экспедиции Маттиаса, и теперь планы беженцев оставались неопределёнными.
Добравшись до Мюнхена, а оттуда — до скрытого в лесах бункера, Александр вошёл внутрь. Он знал, что это место было связано с экспериментами над вампирами с использованием газа, разработанного на основе циклона Б. Обычная версия газа не действовала на кровососов, но усовершенствованная формула начала показывать некоторые результаты. Так, по крайней мере, ему рассказывали.
На входе Великого Магистра встретил сам Йозеф Менгеле. Доктор, находившийся в возрасте Христа, уже давно заслужил своей деятельностью место в аду. У него было вытянутое, тщательно выбритое лицо, чёрные волосы, зачёсанные на левый бок, и всегда белоснежная улыбка, за которой скрывались слегка выступающие передние зубы. Его тонкие брови и губы, вкупе с ехидной ухмылкой, всегда вызывали у Александра неприязнь. Однако он сдержанно поздоровался, и Менгеле проводил его в лабораторию.
Внутри стерильного помещения находился стеклянный куб, в центре которого стоял операционный стол с фиксирующими ремнями. На полу были нанесены странные символы, а рядом с операционным столом находился лоток с медицинскими инструментами. Александр осмотрелся и сообщил, что будет наблюдать за ходом операции снаружи.
—
—
Александр лишь кивнул, совершенно не удивившись. Генрих никогда не присутствовал ни на опытах, ни на казнях. Он даже не оставался для осмотра трупов, убитых немецкими охотниками тварей. Вид крови и расчленённых тел вызывал у него отвращение и страх. Но при этом он всегда требовал получать полный отчёт о вскрытиях и экспериментах. В последние годы его особенно привлекали проекты Менгеле в Освенциме, вызывавшие отвращение даже у офицеров СС.
Великий Магистр знал, что Гимлер добился значительных успехов в оккультизме, хотя никогда этого не одобрял. Однако, пережив последние потрясения в своей жизни, Александр предпочёл закрыть глаза даже на это. Поимка ангела явно была результатом применения магии.
Менгеле и двое его ассистентов вошли в стеклянный куб, плотно закрыв за собой дверь. Вскоре двое солдат занесли измождённого, с кровавыми подтеками мужчину с длинными волосами, уложили его животом вниз на операционный стол и крепко зафиксировали ремнями. Менгеле бросил взгляд на своих помощников и кивнул: можно начинать.
Доктор достал часть меча с практически обломанным острием. Этот инструмент предназначался для того, чтобы заставить ангела «крылиться». Несколько быстрых надрезов, и под душераздирающий крик пленника из его спины вырвались длинные, ослепительно-белые крылья. Ангел попытался вырваться, но символы, исписанные на полу, полностью блокировали его способности.
Менгеле, довольный результатом, обнажил свои белоснежные зубы в широкой улыбке и с садистским наслаждением принялся медленно отрезать крылья.
Крики ангела наполняли помещение, казалось, что стеклянные стены куба вот-вот треснут. Перья летели в разные стороны, зал наполнялся ярким светом. Но самый страшный момент наступил, когда Александр узнал пленника. Это был Лахабиэль.
Великий Магистр сжал кулаки, почувствовав острую боль от увиденного. Тяжело вздохнув, он отвёл взгляд, но не остановил происходящее. Сам он не мог объяснить, почему.
Когда крылья были полностью отрезаны, Менгеле отложил обломок меча и взялся за скальпель. С холодной аккуратностью он обработал спину ангела, завернул отрезанные крылья в ткань и приказал помощникам унести их в лабораторию для дальнейшего изучения.
— Переведите его в камеру. Завтра мы проверим на нём действие нового газа, — бросил Менгеле, отдав последние распоряжения.
Александр остался в тишине, погружённый в свои мысли. Он не мог допустить второй день пыток. Дождавшись, пока бункер опустеет и останется только охрана, он отправился в камеру Лахабиэля.
Израненный ангел лежал в дальнем углу, сжавшись в комок. Его раны медленно затягивались, но всё ещё кровоточили. Без крыльев он утратил почти всю свою силу, став похожим на обычного человека. Процесс заживления также замедляли магические символы, исписанные на полу.