Он обдумывал возможные варианты. Один из них заключался в использовании секретных плацдармов, созданных Рейхом. Чтобы проверить один из таких объектов, Александр отправил Маттиаса, а сам в начале сентября направился в оккупированный Париж на переговоры с французским Великим Магистром Жаном-Филиппом. Он не сомневался, что Германия не сможет удерживать территорию Франции слишком долго — это был лишь вопрос времени. Рано или поздно вермахту придётся отступить. Возможно, французы смогут предоставить убежище Александру и его людям?
Но всё оказалось не так просто.
— Чёртовы лягушатники! — выругался Александр, выходя рано утром из здания на авеню Элизе Реклю, что напротив Эйфелевой башни. Его лицо было мрачнее тучи. Переговоры провалились.
Французы отказались предоставить убежище. Такой поворот событий Великий Магистр никак не ожидал. Жан Филипп сослался на то, что сейчас его часть Ордена подчиняется британцам, а те категорически против предоставления убежища охотникам, связанным напрямую с руководством Рейха или состоящим в СС.
Александр не знал, что все обещания французов «подумать над предоставлением убежища» были лишь фарсом. Его продали свои же, словно Христа за тридцать серебряников. Жан Филипп, все разговоры которого по телефону сводились к обещаниям обсудить всё при личной встрече, просто хотел выманить его из Берлина, чтобы над ним могла свершиться вендетта.
Снайпер, занявший позицию на крыше дома на авеню Сильвестр де Саси, крепко сжимал в кожаных перчатках винтовку
Снайпер планировал дождаться, когда Великий Магистр сядет в свой мерседес, чтобы гарантированно выполнить задание. Но вдруг Александр остановился перед машиной, настороженно оглядываясь.
—
Снайпер понял, что его раскрыли. Оставалось действовать. Он сделал глубокий вдох, прицелился в грудь Великого Магистра и выстрелил.
Свинцовая пуля со свистом рассекла воздух, нацеленная в сердце Александра. Она должна была насмерть поразить его, но Великий Магистр умирать не собирался.
Александр мгновенно вскинул левую руку с наручем, и пуля отрикошетила от невидимого энергетического поля. Она вернулась обратно, пробив глаз Карла. Водитель замертво рухнул на капот машины.
Ещё один выстрел. Опять рикошет. На этот раз пуля пробила грудь офицера СС, сопровождавшего Александра.
Великий Магистр ринулся на восток, не разбирая дороги, по пустым улицам Парижа. Снайпер, ловко хватаясь за карнизы, спрыгнул с крыши и помчался за ним.
Великий Магистр бежал, не оглядываясь, по улице Святого Доминика. Он понял, кто пришёл за ним. Боя не избежать, как бы он этого ни хотел.
Его силы иссякали. Воздуха не хватало, сердце колотилось так, будто его удары слились в пулемётную очередь. Александр остановился. Слева от него стояла церковь. Отличное укрытие. В ближнем бою он готов был дать бой.
Остановка стоила ему очередной отбитой пули, которую перчатка рикошетила в столб уличного фонаря. Снайпер всё ближе.
Дверь церкви была заперта. Для Александра, познавшего силу древних артефактов, это не было проблемой. Он собрался с мыслями и ударил кулаком, облачённым в золотую перчатку, по деревянной преграде. Дверь сорвалась с петель.
Александр вбежал внутрь и понёсся к алтарю, перескакивая через ряды скамеек.
Снайпер догнал его и, с винтовкой наперевес, шагнул в церковь.
Стоило ему ступить на порог Божьего дома, как в его сторону раздались выстрелы. Снайпер вскинул руку с золотым наручем, и пули рикошетили от невидимого поля, оставляя глубокие отметины в мраморе.
— Браво, Александр! — усмехнулся снайпер, отбросив винтовку. Он достал из-за пояса два длинных кинжала, сверкающих при слабом свете свечей. — У тебя есть козыри в рукаве, я впечатлён.
— Здравствуй, Андрей, — Александр вышел из-за алтаря с саблей в руках. Его голос был ровным, но в нём слышалась печаль. — Ты пришёл убить меня. Но прежде чем мы сразимся, выслушай меня. Я не хотел смерти твоей сестры. Нас обоих поглотила сила Грааля. Мы оба напали друг на друга, как звери, не ведая, что творим. Выжить мог только один. Будь я в сознании, Андрей, я позволил бы ей убить меня, лишь бы спасти её.
— Мне плевать! — прокричал Андрей, лицо его исказила ярость. — Ты отнял у дочери мать, у меня — сестру, у Ордена — сильнейшего охотника. Ты несёшь смерть и должен погибнуть, чтобы больше не позорить наш мир, нацистское отродье!
Александр опустил взгляд.
— Я не служу Рейху, Андрей. Я служу Ордену… — тихо произнёс он. — Но, видимо, мне не оставляют выбора.