— Орден восстанет, — твёрдо верил Александр. — Он переживёт Рейх. Пережил кайзера — переживёт и фюрера. Переживёт и всех, кто придёт после него. — Он подошёл вплотную к Роммелю, пристально вглядываясь в его лицо. — Зачем вы нас предали? Уж точно не из-за фюрера. Возможно, если бы вы пришли ко мне, я бы закрыл глаза на законы. Я бы вас поддержал.
— Законы? — вдруг вспылил Роммель. — Да вы же давно на них закрываете на них глаза! Даже не замечаете этого. — Его лицо покраснело, а голос дрожал от сдерживаемых эмоций. — Наш Орден разрушает мир похлеще войн! Мы никого не защищаем! Какой смысл бороться с вампирами, если люди убивают друг друга на войне больше за один день, чем все кровососы за год?! — Он ударил ладонью по столу. — А артефакты? Я видел их силу! Я слушал ваши речи о том, как они помогут сделать мир лучше, безопаснее… Где всё это?!
Последние слова он практически выкрикнул, но тут же закашлялся, хватаясь за грудь. Боль пронзила тело — старые раны напомнили о себе.
— Поэтому я делал всё, чтобы вещи, неподвластные нам…
— …достались «светлым», — оборвал его Александр.
Роммель молча опустил взгляд.
— Я не это хотел сказать, — его голос звучал глухо. Словно он говорил сам с собой.
Александр раздражённо выдохнул, облокотился правой рукой на стол, а левой резко схватил военачальника за лицо, вынуждая его смотреть ему в глаза.
— Уже не важно, герр Роммель, — его голос был холодным, безразличным. — Мы могли поговорить, всё обсудить. А вместо этого вы пошли к тем, кого мы презираем. И я сейчас говорю не об охотниках из Ордена «Света», а об этих чёртовых архангелах. Они через «светлых» пообещали вам спрятать святыни от мира?
Роммель чуть вздрогнул, но не от страха, а скорее от осознания того, что больше не имеет смысла что-либо скрывать.
— Скрывать не буду… Всё так, — тихо признался он. — Меня заверили, что мои усилия не пропадут даром, что небеса скроют от нас силу…
— Какой же бред, — Александр оборвал его на полуслове и сжал горло левой рукой.
Роммель дёрнулся, попытался вырваться, но хватка Великого Магистра была непреклонной.
— Сила даёт нам возможность видеть то, что скрыто от других! А вы просто взяли и решили, что божки с золотыми крыльями всё решат за людей?! — В голосе Александра гремел гнев, и он кричал так громко, что слуги в страхе заперлись в своих комнатах. — Только вот проблема… Где эти архангелы, когда люди режут друг друга?! Господь явно не велел им просто наблюдать, как мир тонет в крови!
Роммель побледнел, воздух с трудом пробивался через его сжатое горло, но в глазах всё ещё оставалась упрямая холодная решимость.
Александр вдруг резко разжал пальцы.
Роммель рухнул на стул, хватаясь за горло, пытаясь отдышаться. Великий Магистр медленно отступил назад, словно испытывая отвращение.
— Они такие же твари, как и все монстры, с которыми мы боремся веками, — сказал он с горечью.
Роммель вытер пересохшие губы. Его голос был хриплым, но твёрдым.
— Получается… монстры борются с монстрами?
Александр задержал на нём взгляд.
— Получается так.
Он не видел смысла продолжать этот разговор. Всё было сказано. Всё было решено.
Александр развернулся, подошёл к двери, медленно достал из внутреннего кармана мундира небольшую ампулу с цианистым калием и, не говоря ни слова, положил её на стол перед Роммелем.
Выбор был очевиден.
Генерал-фельдмаршал некоторое время смотрел на ампулу, не двигаясь. В его глазах не было страха, лишь усталость. Всё, что он мог сделать, он сделал. Всё, что он мог спасти, он спас. Теперь оставалось только подчиниться неизбежному.
14 октября 1944 года Эрвин Роммель принял яд.
Официально нацистские власти объявят, что генерал-фельдмаршал погиб от тяжёлого ранения, полученного в автомобильной аварии во время инспекционной поездки. По другой версии, он скончался от редкой болезни, приобретённой за годы службы в Северной Африке.
Но правда останется неразгаданной тайной.
По приказу Гитлера Роммель, как национальный герой Германии, был похоронен со всеми воинскими почестями. 18 октября 1944 года был объявлен днём национального траура.
[1] Эрвин Роммель — немецкий военачальник, генерал-фельдмаршал (1942) и командир войск Оси в Северной Африке.
Советские войска на подступах к Берлину. Ещё пара недель — и они войдут в город. Немецкая часть Ордена «Возрождения» готовится к эвакуации.
Лахабиэль доставил послание дяде Александра, и тот сообщил, что Сталин готов предоставить убежище ему и некоторым его людям в обмен на ценную информацию о позициях Вермахта. Однако остальная часть Ордена не сможет укрыться под защитой советской власти — их готовы принять американские союзники. Часть охотников отправят в Штаты, кто-то останется в Западной Германии. На этом и порешили.
Ранним утром Александр сидел в кабинете с Генрихом Мюллером. Его ожидал важный разговор с человеком, который когда-то был одной из ключевых фигур Ордена, а теперь превратился в начальника Гестапо — человека, чьи руки по локоть в крови.