Александр, несмотря на юный возраст и право на отсрочку, настоял на том, чтобы поехать с отцом. Он не хотел оставаться в стороне и отправился на фронт в качестве офицера под личное командование Павла Андреевича. Ему было всего 17 лет, но он уже стал офицером. Однако, в отличие от других солдат, на правом рукаве его формы красовалась оранжевая повязка с гербом Ордена, как и у его отца.
Ксения не хотела отпускать мужа, но выбора у неё не было. Александр стоял на своём: он был уверен, что должен ехать с отцом, чтобы они могли присматривать друг за другом. Перед отъездом он попросил жену ждать его, пообещав, что вернётся живым.
— Я обязательно вернусь, отец без меня пропадёт, — пытался перевести в шутку своё отбытие Александр. — Только жди меня. Всё будет хорошо.
Он старался успокоить жену, но видел, как ей трудно смириться. Ксения, обнимая его за шею, плакала. Её слёзы, крупные, как дождевые капли, стекали по его гимнастёрке, оставляя мокрые пятна. В тот день Александр впервые увидел её слёзы. Это зрелище разрывало ему сердце. Ему было безумно жаль оставлять её одну, но он чувствовал, что по-другому поступить не может. Он должен быть рядом с отцом.
— Сколько тебя не будет? — спросила Ксения, немного успокоившись, но голос всё ещё дрожал.
— Пока отцу не будет позволено покинуть крепость, — спокойно ответил Александр. — Я с ним буду до конца.
Её не устроил такой ответ. Ксения не любила неопределённость, но решила сдержать свои эмоции. Она не хотела омрачать их последние минуты перед разлукой. Вместо упрёков она молча приняла это.
На прощание они крепко поцеловались. Александр сел с отцом в поезд, и тот, медленно набирая скорость, увёз их из Петербурга.
С тех пор прошло больше года. На долю Александра и Павла Андреевича выпало множество испытаний. Они пережили два штурма крепости Осовец: первый в сентябре 1914 года, второй — в феврале-марте 1915-го. Они видели гибель товарищей, ужас артобстрелов и другие страшные стороны войны.
За это время Александр успел проявить себя как способный и отважный боец, завоевав уважение сослуживцев. Он даже встретил свой восемнадцатый день рождения, хотя совсем не так, как мечтал. Вместо праздника он слушал грохот снарядов и чувствовал холодные стены крепости.
На других участках фронта охотников тоже ожидали нелёгкие испытания. Их основная миссия — борьба с тварями — отошла на второй план. Тем не менее, все как один отмечали, что сражения с любым монстром куда менее страшны, чем война. На охоте приходилось вступать в бой с бывшими коллегами, которые оказались по другую сторону конфликта.
С самого начала войны крепость Осовец была для немцев словно кость в горле. Больше года они безуспешно пытались её захватить. Обстрелы сменялись штурмами, а штурмы — новыми обстрелами. Всё было напрасно.
Так было и 4 августа. Погода стояла ясная. Очередная немецкая атака захлебнулась: русские солдаты стояли насмерть. Потери несли обе стороны, но атакующим казалось, что русские не боятся смерти.
Под шквальным огнём, Александр с оранжевым шевроном на руке выскочил из окопа. Ему было не впервой. Страх перед смертью давно оставил его. Рубящими ударами сабли он отсекал конечности врагов. Тёмно-серая форма немцев мгновенно пропитывалась кровью. Одно за другим тела падали на землю — изуродованные, с отрезанными конечностями и вываливающимися внутренностями. Воздух наполнился запахом смерти. Крики раненых и стоны умирающих звучали с обеих сторон, заглушая даже пулемётные очереди.
— Ваше благородие! — раздался крик позади Александра. — Берегитесь!
Он обернулся: на него с отчаянным криком бежал немецкий солдат. Попытка застать врасплох обернулась для нападающего гибелью. Резкий взмах сабли — и кровь брызнула из рассечённого горла. Кайзеровский солдат упал, хватая воздух.
— Благодарю! — кивнул Александр, перепачканный грязью и кровью. — Мы так просто им не сдадимся!
Он уже готовился снова ринуться в атаку, но крики его сослуживцев заставили повернуть назад.
— Тикаем, братцы! — прокричал один из солдат. — Обстрел!
Снаряды начали рваться. За спиной Александра поднялся густой дым, воздух наполнился смрадом и криками тех, кто не успел добраться до укрытий.
Александр почти достиг безопасного окопа, но взрывная волна отбросила его вперёд. Ударившись о земляной ров, он скатился вниз. Земля, песок и двое сослуживцев накрыли его сверху. Все трое замерли.
Когда обстрелы прекратились, Александр пошевелился и начал выбираться. Его товарищи тоже пришли в себя.
— Ваше благородие, — поднялся рядовой Капустин с гладко выбритой головой. — Простите, ежели б знали, что вы тут, упали бы в стороне.
— Всё в порядке, Василий, — ответил Александр, принимая протянутую руку. — Главное, что все целы!
Он выбрался из окопа и огляделся. Перед ним стелился чёрный дым. Сквозь него виднелись тела павших — и своих, и чужих. По лбу текла тонкая струйка крови. Александр вытер её рукой и, глядя вдаль, произнёс:
— Нужно найти отца.