— Да какой я князь… Больше ни дома, ни семьи, ни здоровья. Титулом можно подтереться. Да и кому я теперь нужен с таким лицом. Только место занимаю… — он замолчал на мгновение. — Вы были в театре?
— Не довелось, — коротко ответила служанка. — А шрам вам лица не портит.
От подслушивания разговора Александра отвлекла Ксения.
— Я принесла тебе чистое бельё и полотенце. Прими ванну, — предложила она. — Надеюсь, ты не против, если я дам тебе старую одежду отца? Твою форму нужно постирать.
— Раненый князь, что лежит за этой дверью… Он с войны? — спросил Александр и закашлял, принимая полотенце и чистую одежду.
— Князь Дмитрий Воронцов. Нет, не с войны, — печально ответила Ксения. — Оборотень… Из пяти охотников выжил только он.
— Разве Лахабиэль не может вылечить его раны?
— Он сейчас на Восточном фронте. Другой ангел пытался, но энергетически оборотень превосходит его по силе…
Александру слова Ксении не дали ответа. Он всё равно не понимал, почему ангел не может излечить все раны. Спрашивать дальше он не стал. Ксения проводила его до ванной комнаты, забрала саблю, пистолет и удалилась.
Парень наполнил ванну и начал мыться. Его тело давно не видело чистой воды.
Закончив, Александр вытерся полотенцем и переоделся в чистую одежду — рубаху и тканевые штаны. После этого он взглянул на себя в зеркало. На него смотрел небритый, уставший от жизни человек, знающий, что такое смерть.
Александр достал из кармана брюк бритву и начал аккуратно бриться. Всё сбривать не стал — решил оставить усы, как носил его отец. Усы были ещё жидкими, но надо с чего-то начинать. Затем он зачесал волосы набок, вышел из ванной и направился в гостиную.
За столом уже собралась вся семья Ксении: её отец, Григорий Иванович Уваров, глава Ордена «Света» в России; её мать, Людмила Анатольевна Уварова; младший брат Андрей, четырнадцати лет; дядя со стороны матери, князь Владимир Бабичев, вместе с супругой и их сыном Василием, двадцати лет. В комнате присутствовали и несколько охотников, которых Александр не знал. Все они так или иначе принадлежали к Ордену «Света».
— Доброго вам вечера! — поздоровался Александр и сел рядом с Ксенией.
За столом не все были рады его видеть, но из уважения к хозяину дома своё мнение оставили при себе. Григорий Иванович, напротив, был рад видеть зятя. Он крепко пожал ему руку, в то время как остальные мужчины за столом лишь сдержанно кивнули.
Разговаривать за ужином особо никто не хотел. Александр тоже не собирался начинать беседу. Он молча ел принесённую еду, запивая её красным вином. Последние месяцы на фронте приходилось перебиваться без изысков.
Время от времени он замечал, как его взглядом сверлит князь Бабичев. Тот изрядно опьянел, почти не притрагиваясь к еде, зато без конца опрокидывая стопки с водкой. Присутствие Александра за одним столом явно его нервировало.
— Прошу, князь, своим взглядом вы проделаете во мне дыру, — отметил Александр, не отрываясь от еды. — Если хотите задать вопрос, задавайте!
— Мне нечего спрашивать у нашего врага, — грубо ответил князь. Его жена шепнула ему, чтобы тот прекратил, но это лишь разозлило его ещё больше.
— Я буду говорить, что захочу! — резко воскликнул Бабичев, вставая из-за стола.
Сын Василий попытался успокоить отца, но тот отмахнулся.
— Тебя не было целый год, и вот ты явился… Сидишь с нами за одним столом. Когда такое было, чтобы охотник из поганого Ордена «Возрождения» ел и выпивал вместе с нами? До чего мы докатились…
— Дорогой шурин, присядь, — спокойно попросил Григорий Иванович. — Война закончилась пятнадцать лет назад. Сейчас не время вспоминать прежние обиды. На повестке дня куда более страшная угроза, чем наши разногласия с Орденом «Возрождения». Мы, как и они, потеряли за последний год на фронтах много хороших охотников. А те, кто выжил, сейчас не могут помочь. Александр был на войне, потерял отца. Он теперь законный член нашей семьи — хочешь ты этого или нет. И он будет находиться в этом доме, за этим столом столько, сколько захочет.
Слова Григория Ивановича не убедили князя.
— Их семья приближена к царскому двору, но они ничего не сделали, чтобы остановить войну. «Кровавый» Император не понимает, что война разрушает страну, а Орден «Возрождения» просто смотрит.
Александр не выдержал. Политические знания князя были явно не на высоте.
— Император Николай не хотел войны, но у него не было выбора. Россия обязана была поддержать союзников. Немецкий Кайзер не слушал никого. Ему нужен был только повод для войны. Великий Магистр в Германии — мой дядя — делал всё возможное, чтобы её избежать. Но, увы, она идёт, и нам от неё не уйти.
Александр пожалел, что пистолет остался в комнате. Он бы с удовольствием припугнул пьяного князя.
— Лучше выпейте ещё стопочку и идите спать, — добавил он.
Слова Александра продолжили злить Бабичева. Он хотел ответить, но его прервал Григорий Иванович.
— Прошу, перестаньте! Оба. В моём доме больше никакой политики. Есть дела поважнее. Андрей, сынок, ты доел? Оставь нас.