Младший Уваров молча кивнул, встал из-за стола и направился к выходу. Проходя мимо Александра, он тихо прошептал:
— Обидишь мою сестру, я тебя найду и убью.
Ксения услышала его слова. Она недовольно посмотрела на брата и строго сказала, что его ждёт серьёзный разговор. Затем, повернувшись к мужу, извинилась.
Александру было совершенно плевать на слова подростка, но он не понимал, с чего вдруг такая агрессия направлена в его сторону.
Кроме мальчика, стол покинули мать Ксении и её тётя, забравшая с собой пьяного мужа. Дверь в гостиную мягко закрылась, оставив в комнате лишь мужчин.
— Поговорим о более важных делах, — предложил Григорий Иванович, вставая из-за стола. Его строгий голос приковал к себе внимание. — По ночам на улицах Петербурга промышляет убийствами оборотень.
Никто не поправил его, назвав вместо Петербурга — Петроград.
— Он уже забрал два десятка жизней, пятеро из которых — наши охотники. Последние дни он молчит, но, думаю, это ненадолго.
— Действует по всему городу или есть определённые районы? — поинтересовался Александр, аккуратно ставя бокал с вином. — Хочется понять, имеем ли мы дело с серийным убийцей или с обезумевшим зверем.
Этот вопрос был важен. Если человек превращается в оборотня по своей воле, он может контролировать себя и планировать действия. Такой хищник умён, что делает его опасным. Если же он окончательно стал зверем, то его поступками управляют инстинкты. Зверь менее предсказуем, но невероятно живуч и силён.
Неожиданно Александра настиг приступ кашля. Не найдя салфетки, он зажал рот рукой. Кулак наполнился кровавым месивом. Григорий Иванович достал из кармана чистый платок и протянул его зятю.
— Спасибо, — хрипло ответил Александр, вытирая руку и стараясь восстановить дыхание.
Когда кашель стих, хозяин дома продолжил:
— Тела находили в центральной части города. Никогда, за исключением охотников, он не убивает больше одной жертвы за ночь. По словам тех, кому удалось выжить, его тактика проста: спрыгивает с крыш, перегрызает шею, а затем исчезает. Думаю, мы имеем дело с маньяком. — Григорий Иванович выдержал паузу.— Охотники во главе с князем Воронцовым столкнулись с ним на Сенатской площади, недалеко от Медного всадника. Той ночью мои люди из полиции сообщили, что тварь убила мужчину. Мы отправили отряд на место, но оборотень уже ждал нас.
Слова Григория Ивановича оборвались, когда в дверях гостиной появился князь Дмитрий Воронцов. Он с трудом стоял на ногах, его тело было покрыто кровавыми бинтами, а лицо обезображено шрамом.
— Он выпрыгнул из-за статуи, — начал князь сиплым голосом, опираясь на косяк двери. — Мы не успели вскинуть винтовки, как он ворвался в группу и начал нас рвать. Не понимаю, как я выжил… Кажется, прежде чем отключиться, я успел пустить ему пулю в глаз. Опытный убийца…
Служанка, стоящая за его спиной, попыталась вернуть его в постель, но он грубо отмахнулся.
— Пустите меня! — бросил князь и, ковыляя, подошёл к столу. — Налейте мне водки.
Один из охотников наполнил рюмку и пододвинул её князю.
— Значит, тварь одноглазая. Интересно, — подметила Ксения, внимательно слушая рассказ. — Он не сможет вернуть глаз, верно?
— Не сможет, — подтвердил Воронцов, опрокидывая рюмку залпом и не морщась. — Он может залечить раны, но конечности, глаза, уши или нос, если потеряет, уже не восстановит.
— Садитесь, князь, — предложил Григорий Иванович, жестом указывая на свободное место за столом.
— Благодарю, — отозвался Воронцов, тяжело опускаясь на стул. Налив себе ещё стопку, он жадно набросился на жареную утку. — Не ел четыре дня…
— Набирайтесь сил. Вы нам нужны, — спокойно произнёс Григорий Иванович. — Можете вспомнить ещё какие-нибудь особые приметы твари? Теперь, когда вы пошли на поправку, это может быть полезным.
Князь замер, обдумывая слова.
— Его косматое тело покрыто шрамами. Значит, в бою он не впервые. Если есть шрамы, значит, они от серебра. Обычные раны у него затянулись бы… Чтобы его убить, нужно не меньше десятка охотников. Судя по тому, как он двигался, он не раз вступал в бой.
Григорий Иванович задумался. Оборотня нельзя оставлять в живых. Тварь не только опасна сама по себе, но и продолжит убивать, а после столкновения с охотниками начнёт действовать из злобы. Каждая его новая атака станет более жестокой и непредсказуемой.
Нужно было организовать патрулирование города, разделив охотников на группы по восемь-десять человек. Прибытие Александра оказалось весьма кстати. Если он сможет поговорить со своим дядей, Петром Андреевичем, то, вероятно, удастся привлечь подкрепление.
— Александр, — обратился Григорий Иванович к зятю. — Если вы поговорите с Петром Андреевичем насчёт людей, это будет весьма кстати. Думаю, его, как и меня, интересует смерть этой твари куда больше, чем продолжение убийств.
— Я постараюсь с ним связаться, — кивнул Александр, откидываясь на стуле. — Он сейчас в Москве. После возвращения с фронта я ни с кем из своих ещё не виделся.