Неожиданно его накрыл приступ кашля. Не найдя салфетки, Александр зажал рот рукой. Сильный удар кулаком по столу показал, как тяжело ему приходилось.
— Прошу прощения… — выдавил он, когда кашель немного отпустил.
— Всё в порядке, — спокойно заверил его Григорий Иванович. — Когда Лахабиэль вернётся, он постарается тебе помочь. Несколько охотников из нашего Ордена тоже подверглись газовой атаке на Восточном фронте. — Он сделал паузу, тяжело вздохнув: — Такую тактику используют только трусы.
— Зато она эффективна, — заметил князь Воронцов, внимательно наблюдавший за разговором. — С помощью газа можно избежать больших потерь. Представьте, если бы его использовать против вампиров или оборотней.
— То химическое оружие, что применяли немцы и французы прошлой осенью, оказалось неэффективным. Если его атаку пережил человек, то вампир и подавно, — отозвался один из охотников. Это был высокий рыжеволосый мужчина лет двадцати пяти с веснушками, гладко выбритый, с серьёзным взглядом. — Но я слышал, что в апреле этого года немцы провели массированную хлорную атаку на Западном фронте в Бельгии. Тогда погибло более пяти тысяч человек. Вот бы посмотреть, как вампир переживёт такую атаку.
Охотник упомянул вторую битву при Ипре, которая продолжалась с 22 апреля по 25 мая. Александр слышал о ней от отца. Тогда немцы установили 150 газобаллонных батарей и выпустили более 180 тонн хлора на позиции британских войск. У союзников не было даже элементарных марлевых повязок, из-за чего солдаты в панике бежали, задыхаясь и падая замертво.
— Правда, развить успех немцам не удалось. Англичане и французы подтянули резервы, и все последующие попытки прорвать оборону провалились, — отметил Александр.
Эти события, однако, стали поворотным моментом, приведшим к массовому применению химического оружия, с которым и столкнулся Александр в Осовце.
— Для этого нужен живой подопытный, — вмешалась Ксения. — А его получить не так-то просто.
— Господа! — строго перебил её Григорий Иванович. — Давайте вернёмся к оборотню. Время позднее, нужно прийти к одному решению и отправиться спать.
— А что тут думать? Ждём подкрепления и идём на охоту. Иного пути нет, — отозвался коренастый лысый охотник лет тридцати пяти. — Сколько нас сейчас?
— С Александром семеро, — подсчитал Григорий Иванович. — Вы же не против, Александр?
— Я с вами! — твёрдо ответил он. Охота могла помочь ему вернуться в привычное русло. — А где Лахабиэль? Его помощь нам очень пригодится.
— Скоро прибудет, — заверил Григорий Иванович. — Он остался в Восточной Европе, чтобы помочь нашим охотникам. Если Пётр Андреевич сможет прислать пару человек, это будет прекрасно.
— Как и обещал, я постараюсь связаться с ним завтра, — кивнул Александр, переводя взгляд на Ксению.
Григорий Иванович обвёл взглядом всех, кто остался за столом. Его строгий и уставший взгляд подчёркивал, насколько он был погружён в тяжёлые мысли. Он слегка поправил рукав сюртука, задумался на мгновение и сказал:
— Завтра утром мы узнаем, выходил ли оборотень на охоту или нет. Пока же у нас недостаточно людей, чтобы составить полноценные группы охотников. Как только соберём хотя бы по десять человек в каждой, тогда и обсудим тактику. А сейчас — всем доброй ночи.
Он медленно поднялся из-за стола, стараясь не показывать усталости, и, кивнув оставшимся, отправился к себе. Все остальные вскоре последовали его примеру.
Гостиная опустела, осталась лишь служанка. Она быстро принялась убирать со стола: собирать тарелки, вытирать капли вина и сметать крошки.
***
Александр вошёл в спальню вместе с Ксенией. Для него это была первая их совместная ночь в браке. За год, проведённый на фронте, они практически не общались — всего несколько писем. Эти редкие строки стали для него глотком воздуха в суровых условиях войны.
Он сам себе не хотел признаваться, но скучал по ней сильно. По ночам, лёжа на холодном полу в сыром блиндаже, Александр представлял её рядом. Видел, как они гуляют по любимым улицам его родного города, держась за руки. Теперь, вернувшись домой, он чувствовал, что это мечта может сбыться, но лишь после того, как удастся решить все накопившиеся проблемы.
Последние недели на фронте были особенно тяжёлыми. Немцы усиливали давление, газовая атака добила и без того измотанных солдат, а смерть отца и товарищей стала последней каплей. Он боялся, что ещё немного — и потеряет рассудок. Если бы не приказ о возвращении домой, он бы окончательно сломался — физически или морально.
Теперь всё позади. Он вернулся к любимой жене, но позволить себе расслабиться пока не мог. Перед ним стояла задача — остановить оборотня. Воспоминания о разговоре с князем Воронцовым и Григорием Ивановичем не покидали его. Тварь, лишившаяся глаза, возможно, скрывается где-то неподалёку, и если они найдут её след, пока она в человеческом облике, появится шанс положить конец её нападениям.