— О чём задумался мой рыцарь? — мягко спросила Ксения, забираясь под одеяло и укладываясь рядом с ним. Её голос звучал тепло, будто она пыталась вытянуть его из водоворота мыслей. — Надеюсь, думаешь обо мне?
— Да, любовь моя, — ответил Александр, скрывая истинное состояние своих мыслей. Он слабо улыбнулся и присоединился к ней в постели. — Даже не верится, что я дома…
— Мне тоже. Мне так тебя не хватало, — прошептала Ксения, укладывая голову на его грудь. — Надеюсь, теперь нас больше ничего не разлучит.
Александр молча обнял её, но вместо спокойствия на него нахлынула волна тоски. Перед глазами встал образ отца. Он представил, как тот, возможно, смотрит на него с высоты, из лучшего мира. Мысленно он просил его совета и поддержки, которые так нужны ему сейчас.
Ксения чувствовала, как тяжело Александру. Она понимала, что его измученное сердце нуждается в заботе и тепле. Она видела перед собой не только мужа, но и раненого человека, которому нужно помочь встать на ноги. Для неё это стало особой миссией. Она считала своим долгом вернуть его к жизни, ведь семья должна поддерживать друг друга.
Когда Александр почувствовал, как Ксения засопела, он понял, что она уснула. Сам же он не мог заставить себя отключиться. В голове роились мысли: кашель разрывал грудь, а разговор о кровавых нападениях оборотня не отпускал его.
Он думал о том, как завтра спросит Григория Ивановича или кого-то из охотников об улицах и местах, где произошли нападения. Возможно, там остались какие-то зацепки. Ранение оборотня в глаз могло сыграть им на руку. Одноглазый зверь, вероятно, захочет отомстить, но это сделает его более уязвимым.
Со временем его мысли начали угасать. Усталость давила всё сильнее, и Александр забылся в тяжёлом, но крепком сне. Это была первая ночь за долгое время, когда он спал не в грязной палатке, а рядом с женой, в тёплой постели, под мягким одеялом.
На утро, проснувшись, Александр заметил, что Ксении уже не было рядом.
— Сколько времени? — спросил он сам себя, сонно потирая глаза.
Приподнявшись на локтях, он посмотрел на настенные часы, висевшие напротив кровати.
— Почти час дня. Давно я так поздно не вставал, — пробормотал он, осознавая, как непривычно это для него после фронтового распорядка.
Плюхнувшись спиной обратно на постель, Александр потянулся, чувствуя, как ноют мышцы. Он прикрыл глаза, пытаясь вспомнить, что ему снилось. Это были не кошмары, и уже одно это радовало. Страшные образы войны на этот раз обошли его стороной.
Но облегчение длилось недолго. К горлу снова подступил кашель. Александр схватил окровавленный платок с тумбочки и, зажав рот, попытался подавить приступ.
— Сколько это ещё будет продолжаться… — простонал он, откидываясь на подушки. — Я так больше не могу.
На тумбочке стояла кружка с водой. Александр потянулся за ней, осушил в несколько глотков, но стало только хуже — кашель усилился. Он зажал рот платком, не желая, чтобы Ксения услышала.
Но скрыть не удалось. На звук открылась дверь, и в комнату вошла Ксения с аккуратно сложенной одеждой в руках.
— Доброе утро, любовь моя! С тобой всё хорошо? — мягко спросила она, обеспокоенно глядя на мужа.
— Доброе! Я в порядке. Чёртов газ… — пробормотал он, стараясь выдавить из себя улыбку, чтобы её успокоить.
Ксения пристально посмотрела на него. Её пугал его кашель, его болезненный вид. Она старалась не показывать своих тревог, но в мыслях была лишь одна просьба: чтобы Лахабиэль смог помочь. Ей уже рассказывали о солдатах, которые возвращались домой после газовых атак, но вскоре умирали от осложнений.
Она шагнула к кровати и развернула свёрток.
— Принесла твою одежду. Её постирали, и она уже успела высохнуть, — сказала она, раскладывая вещи перед Александром. — Одевайся.
Её взгляд задержался на муже.
— А где твой орден за гатчинскую охоту? — спросила она, подняв брови.
— Остался в вещмешке. На фронте я его не носил, чтобы не было лишних вопросов о том, как я его получил.
— И никто не спрашивал, как ты стал офицером в таком юном возрасте?
Александр усмехнулся и покачал головой.
— Мой отец был генералом русской армии, приближённым к императору. Это не так уж и странно, — пояснил он.
Ксения хотела возразить, но только вздохнула, глядя на мужа. Ей казалось, что за его словами скрывается больше, чем он готов был рассказать. Она тихо добавила:
— Ты знаешь, я тобой горжусь. И рада, что теперь ты дома.
Александр молча взял её за руку, а потом поцеловал. Ему так не хватало её.
Он отправился в ванную умыться, затем надел выстиранную форму, которая приятно пахла цветочным мылом. Оранжевая повязка на рукаве вновь стала яркой, а сапоги сияли, начищенные до блеска. Ксения принесла кобуру и ножны с саблей. Александр, вешая оружие на пояс, отметил, что всё было тщательно вычищено и наточено.
Перед выходом он не упустил возможности взглянуть на себя в зеркало. Ему навстречу смотрел молодой, красивый парень — русский офицер и охотник. Жених хоть куда. Однако дамы, увидев его, наверняка бы разочаровались, узнав, что Александр женат и его сердце уже занято.