После отречения Михаил Александрович, следуя совету Петра Андреевича, покинул Петроград. Он отправился в Гатчину, где пробыл чуть менее года, не вмешиваясь ни в политическую жизнь страны, ни в дела Ордена.
Власть перешла в руки Временного правительства. Оба Ордена — «Возрождения» и «Света» — отказались сотрудничать с новым режимом, несмотря на переговоры, и начали выводить оставшихся в живых охотников с фронта. Министр-председатель и министр внутренних дел князь Львов, зная о людях, стоящих во главе обоих Орденов, осознавал, какую угрозу они представляют. Он предложил условия, которые невозможно было принять: объединить Ордена и превратить их в полностью государственную структуру. Какая глупость!
После ожидаемого отказа членам Орденов было предписано покинуть Россию. Однако уже в июле сам Львов подал в отставку, и его место занял военный и морской министр Александр Керенский. Но и он не удержался долго. Правление новой власти началось стремительно и столь же стремительно завершилось. Февральскую революцию сменила Октябрьская.
Пришедшие к власти большевики заняли еще более радикальную позицию по отношению к обоим Орденам. Ленин видел в них угрозу новому политическому строю, считая Ордена пережитком прошлого, а их членов — почти поголовно верными царской власти. На охотников началась охота. К счастью, она длилась недолго. На личной встрече с новым правительством Петр Андреевич и Григорий Иванович заключили соглашение: после окончания войны охотники покинут страну. Большевики, в отличие от Временного правительства, не видели смысла продолжать воевать.
Тяжелее всех пришлось Александру и Ксении. Они больше не могли быть вместе. Ежедневные ссоры из-за этого становились невыносимыми. Александр уговаривал жену уехать с ним, но Ксения, плача, умоляла мужа понять, что ее отъезд поставит под угрозу жизнь ее семьи.
По плану Петра Андреевича большая русская часть Ордена должна была обосноваться в Германии. Кальвин Фогт согласился предоставить обещанную помощь. Некоторая часть охотников планировала перебраться за океан, в США. Орден «Света» практически в полном составе собирался эмигрировать в Японию.
С каждым днем моральное состояние Александра становилось все хуже. По вечерам его посещали страшные мысли:
«Вот бы война не кончалась никогда!»
Александра разбудили крики Ксении с первого этажа. Перепуганный, он вскочил с кровати и поспешил вниз.
— Почти четыре года от тебя не было никаких вестей, и вот ты появляешься! Ты обещал меня защищать! — плача, кричала Ксения. — Убирайся! Не хочу тебя видеть!
Спускаясь по лестнице, Александр увидел, как жена кричит на Лахабиэля и пытается выпроводить его. Ангел молча выслушивал её упрёки. Он вернулся, но зачем? Его помощь больше не требовалась.
Ксения заметила Александра, перестала трясти ангела за плащ и, с заплаканными глазами, молча прошла мимо мужа.
— Здравствуй, Александр, — тихо поприветствовал его ангел. — Вижу, ты тоже не рад меня видеть. Имеешь право…
— Где ты был? — грозно спросил Александр. — Мы нуждались в тебе!
— В Восточной Европе. Приглядывал кое за кем.
Александр ухмыльнулся. Его даже не интересовало, за кем именно следил Лахабиэль, но и выгонять его просто так не хотелось.
— Думаю, ты пришёл не просто так. Пройдём, поговорим.
Охотник и ангел прошли в плохо освещённую гостиную. Окна были заколочены изнутри — после прихода к власти большевиков обычные люди часто вламывались в богатые дома, чтобы жить в них или унести то, что плохо лежит.
— Ты, наверное, ещё не слышал, — начал Лахабиэль. — Сегодня подписали мирный договор. Для вашей страны война окончена. Получается, дни Ордена в России сочтены. Скоро вы отправитесь в Германию.
— Я отправлюсь… — тяжело ответил Александр, опускаясь за стол. — Я так и не смог уговорить Ксению поехать со мной. — Он с силой ударил по столу и закричал: — Как же я устал!
Александр был в отчаянии. Он понимал, что означает подписание мирного договора. Он отправится в Германию, Ксения — в Японию. Их семейная жизнь подходила к концу.
— Почему Ксения не может поехать с тобой? — удивлённо спросил Лахабиэль. — Я думал, вы отправитесь вместе!
— Ты не знаешь, как поступают в твоём Ордене? Особенно в Японии? Если она покинет семью, это будет считаться предательством Ордена, а это грозит опасностью её семье.
— Знаю, но между Орденами ведь мирный договор… Я и не думал, что так… — Лахабиэль сел за стол рядом с Александром. — Прости, я не знал.
— Всё в порядке, — Александр немного успокоился. — У меня было время смириться.
Они молчали, пока в дверях гостиной не появилась Ксения. Она уже успокоилась и больше не плакала.
— Я к отцу, — мрачно процедила сквозь зубы она.
— На улицах опасно! — забеспокоился Александр.
— Справлюсь, — ответила она, распахнув плащ. На её поясе висела пара револьверов. — Не в первый раз.
Не сказав больше ни слова, Ксения покинула дом, захлопнув дверь с такой силой, что дом слегка вздрогнул.