В таком состоянии Александр видел Ксению впервые. Она всегда была сильной, но сейчас казалась такой хрупкой и беззащитной. Он прижал её к себе и прошептал:
— Любовь моя, пожалуйста, не плачь. Я не хочу в последние часы видеть тебя такой. Давай сделаем так. — Ксения немного успокоилась, и Александр продолжил: — Обещай, что напишешь мне, как только прибудешь в Японию. Я оставлю тебе адреса, пиши на любой. Письмо найдёт меня. Хорошо?
Ксения, улыбаясь сквозь слёзы, кивнула. Александр нежно вытер рукой её слёзы и поцеловал в волосы:
— Я обещаю, что рано или поздно приеду к тебе, и мы хотя бы на ещё один день снова будем вместе.
Она ему улыбнулась, и в его объятиях они уснули.
***
Утром Александр помог Ксении собрать вещи. К одиннадцати часам к дому Державиных подъехала машина с людьми Григория Ивановича. Они погрузили багаж и заняли свои места в автомобиле.
Пара сдержанно попрощалась, словно их вскоре не будут разделять тысячи километров. Они поцеловались. Александр посадил жену в машину и махнул ей рукой. Ксения помахала в ответ.
Так закончилась их короткая совместная жизнь. Были трудности, но они всё переживали вместе, поддерживали друг друга. В тот момент Александр горько жалел о том, что вместо того чтобы каждый день проводить, как последний, они часто ссорились из-за ерунды.
Он стоял на улице, пока машина не скрылась из виду, затем зашёл в дом и дал волю нахлынувшему отчаянию. Выхватив саблю, он начал хаотично рубить обои на стенах, проклиная всех и вся. Когда силы окончательно покинули его, он рухнул на колени и, словно раненый зверь, завопил.
Через несколько часов к дому приехал Пётр Андреевич. Он застал племянника, лежащего на спине у двери. Поднял его и сообщил, что на некоторое время остаётся в России. Он намеревался попытаться вытащить из лап большевиков царскую семью, включая Михаила Александровича.
— Оставайся со мной, — предложил дядя.
— Больше не дня не хочу проводить в ставшей мне чужой стране, — твёрдо ответил Александр.
Пётр Андреевич кивнул, поняв его.
В тот же вечер Александр собрал оставшиеся пожитки и отбыл из Петрограда. В оккупированной немцами Польше его и ещё десяток охотников встретили немецкие коллеги. Оттуда на поезде они добрались до Берлина, где их принял Кальвин Фогт.
Шло время, Александр привыкал к новому месту жительства.
Вымотанная войной Германия ослабевала. Голод и народное недовольство войной ускорили революцию, и в ноябре 1918 года власть кайзера Вильгельма II рухнула.
Однако смена власти не пошатнула немецкую часть Ордена. Её под свою защиту взяло ранее неизвестное Общество Туле, возникшее в том же году в Мюнхене. Их официальной целью было изучение германских древностей, но на деле ответвлением Ордена «Возрождения», специализировавшимся на поиске древних артефактов. Многие члены Общества, как при кайзере, так и при новой власти, занимали высокие посты в правительстве.
В это время в Советской Федеративной Социалистической Республике дела у остатков Ордена шли плохо. Пётр Андреевич не смог вывезти из страны ни Михаила Александровича, чей след затерялся в Перми, ни царскую семью. Последних расстреляли в полуподвальном помещении дома Ипатьева в Екатеринбурге ночью в июле. После провала своей миссии бывший Великий магистр русской части Ордена «Возрождения» прибыл в Германию.
В кругах Ордена ходили слухи, что несколько членов семьи бывшего императора могли выжить. Однако кто именно и где они находятся, никто не знал. Больше всего сожалели о Михаиле Александровиче. Александр долго надеялся, что его друг смог спастись.
У самого Александра в новой стране дела шли неплохо. Он быстро нашёл место рядом с Кальвином Фогтом. Глава немецкого Ордена доверял молодому охотнику и позволил ему организовать отдельную группу, независимую от Общества Туле, для поисков древних артефактов. Александр также часто участвовал в церемониях посвящения новых охотников и всегда занимал почётное место рядом с Великим магистром.
На одной из таких церемоний в Мюнхене, стоя рядом с высокопоставленными членами Ордена, Александр заметил в толпе молодых охотников одного парня. Тот выглядел совсем непримечательно. Темноволосый, гладко причесанный, среднего роста, в очках, с небольшой щёткой усиков и застывшей в уголках тонких губ презрительной улыбкой. Среди крепких и рослых охотников он казался чужаком. Парень робко стоял за высоким блондином, опустив взгляд и сцепив руки в замке у пояса.
— Герр Гесс[1], — Александр обратился к стоящему рядом Рудольфу, одному из членов своей группы. — Вы не знаете, кто этот парень в очках, что стоит за блондином?
— О, герр Держафин, — с лёгким немецким акцентом отозвался Гесс, — вы о нём разфе не слышали? Он, как и мы, сфами увлекается древними артефактами. Сам смокх разузнать о натшем Ордене и тем заинтересовал Великого магистра. Говорят, он даже что-то нашёл, но фрятхли, мы с вами этого ещё не знали. — Гесс сделал паузу и, понизив голос, добавил: — А фообще, ему предрекают большое будущее, не только в Ордене, но и на политической арене.