Лахабиэль ушёл, оставив Александра одного.
Тот снова надел перчатку, чтобы залечить рану на ноге. После этого он снял её, убрал за пояс и сел в обломках стола, обдумывая произошедшее. Плечо Александр трогать не стал — Ксении нужно было как-то объяснить погром в гостиной.
***
Ксения вернулась через несколько часов. На улице уже стемнело, и в гостиной с заколоченными окнами стало совсем мрачно.
Ничего не подозревая, она прошла в комнату, включила свет и замерла, увидев кровь на полу и Александра, сидящего в обломках стола. Его рубашка была окровавлена.
— Что случилось? — забеспокоилась она, упав на колени рядом с мужем. — Тебя ранили?
— Всё хорошо. Царапина, — улыбнулся Александр. — Нас снова попытались ограбить. Но я их прогнал.
— Таким, как мы, сейчас не место в этой стране, — Ксения помогла снять ему рубашку. Она осмотрела рану. Порез оказался неглубоким, ничего страшного.
Ксения сбегала на кухню, принесла водку и обработала рану, затем разорвала рубашку на лоскуты и перевязала её.
— Хорошо, что рана неглубокая. Быстро заживёт, — успокоила она его.
— Спасибо, — тихо поблагодарил Александр и поднялся на ноги. — Нашей страны больше нет и не будет. Сейчас это жалкая пародия на Великую Россию. Ленин и прочие его прихвостни громко говорят, и, может быть, у них получится реализовать свои идеи, но путь к ним будет кровавым. Погибнет много народа. С несогласными у них разговор будет один — расстрел!
— Давай не будем… — устало попросила Ксения. Её уже утомили постоянные разговоры мужа о политике. Каждый их вечер, когда они не ругались, всё равно сводился к обсуждению новой власти и того, куда она приведёт страну. — Давай хоть один вечер проведём так, как раньше.
Слова жены задели Александра. Она была права. Скоро они расстанутся. Навсегда или на время? Никто не знал.
— Как скажешь, любовь моя, — мягко прошептал он, взяв её за руку. — У нас осталось вино? — Ксения кивнула. — Возможно, этот вечер будет для нас последним. Давай проведём его, как раньше.
Молодые люди смотрели друг на друга такими же влюблёнными глазами, как четыре года назад на балу. Тогда они были совсем детьми, а теперь стали взрослыми, пути которых вскоре разойдутся.
В этот вечер они практически не отходили друг от друга. Вместе убрались в гостиной, вместе приготовили скромный ужин из картошки, тушёнки и пары банок солений. Александр достал из погреба последнюю бутылку красного вина, покрытую густым слоем паутины. Она лежала в самом углу, словно специально дожидалась этого прощального вечера.
Ксения поставила ужин на стол и позвала мужа. Александр разлил вино по бокалам, зажёг свечи, выключил свет, и они вместе уселись за стол.
Не начиная есть, они долго смотрели друг на друга. Александр специально надел свой офицерский мундир, а Ксения — красивое розовое платье. Они выглядели так, словно сидели в ресторане, а не в полупустой квартире, где большая часть мебели была продана.
— За нас! — кратко произнёс тост Александр, подняв бокал. — За этот вечер.
— За нас, — мягко подтвердила Ксения.
Бокалы зазвенели от чоканья. Они отпили немного вина и принялись за ужин. Во время трапезы они много смеялись, вспоминали свою непродолжительную семейную жизнь. Они не говорили ни о политике, ни об Ордене, ни об охоте. В этот момент они были просто влюблённой парой, которой нужно только быть вместе.
Когда ужин подошёл к концу, Александр принёс в гостиную запылившийся граммофон и поставил пластинку. Заиграл вальс Чайковского. Он пригласил Ксению на танец, и под звуки музыки они закружились в медленном, почти забытом танце.
После этого они свалили посуду в раковину и отправились в спальню. Раздевшись, они страстно бросились в объятия друг друга. Их поцелуи были долгими и нежными, объятия становились крепче, а движения сливались в едином порыве. Каждая секунда была наполнена страстью и желанием. Иногда им казалось, что влечение угасает, но оно вновь вспыхивало с новой силой.
Наконец, вдоволь насладившись друг другом, они залезли под одеяло. Ксения положила голову на грудь мужа, а Александр медленно гладил её волосы.
— Получается, наша история подошла к концу, — прошептала Ксения. — Это наш последний вечер. Утром мы покинем Петербург.
— У тебя нет ни единого шанса остаться со мной? — спросил Александр. — Орден в Германии нас защитит. Мы будем в безопасности.
— Я не могу оставить семью, — печально ответила она. — С отцом говорил Лахабиэль. Он пообещал отправиться с моей семьёй, сказал, что защитит их, если я поеду с тобой. Но понимаешь… я не могу рисковать. — Она приподняла голову и посмотрела Александру прямо в глаза, её взгляд был наполнен слезами и отчаянием.
В этот момент Александр понял всё. В её глазах он увидел боль и бессилие. Она хотела быть с ним, но не могла.
Тогда он решился на отчаянный шаг:
— Давай я уйду из Ордена. Мне ничего не будет. Мы отправимся в Штаты или Южную Америку. К океану! Денег хватит, чтобы начать жизнь с чистого листа.
Ксения заплакала. Она ценила этот жест, но не могла принять его.
— Даже так я не могу. Я не могу… Прости меня. Прости!