– Хелир, явись! – громко и четко произнес Октав, глядя перед собой.
Несколько секунд было тихо, а потом в воздухе полыхнуло, и демон, на ходу застегивая гульфик на кожаных штанах, предстал перед отрядом.
– Я вам не мальчик по вызову! – возмутился крылатый. – Сколько можно, вы же отправились зализывать раны! Или, – он хитро прищурился и поиграл бровями, – уже соскучились по мне и хотите, чтобы я присоединился? Ну, не смущайтесь…
– Хелир, – перебил его Октав, – можешь ли ты согреть воду?
Демон слегка опешил.
– Для чего, для ванны? И вообще, что за вопросы такие? Я, по-вашему, похож на смазливую горничную? Я – демон из племени крылатых, я…
– Не для ванны, – пояснил Октав. – Чтобы победить катаклизм, нам нужно сильно согреть воду в целой заводи. Для такой работы подошел бы могучий термал, но мы таких не знаем. Зато видели, как ты создавал огонь.
– Я? – едва не взвизгнул Хелир. – Работать? Ну нет, я и работа…
– Можешь или нет?! – прикрикнула на него Норма, ударив кулаком по каменным перилам моста.
Демон обиженно надул губы.
– Что за тирания, вообще?.. Со мной так даже старшая сестра не разговаривает.
– А стоило бы, – заметила Алевтина, проходя мимо с полной кадушкой ароматного мыльного раствора. – Ты же совершенно распоясался.
Хелир проследил за ней недоумевающим взглядом, а Норма призвала на помощь все свое терпение – вдохнула носом и выдохнула через рот.
Но тут вклинился Лес:
– Работать не хочешь? А гулять за чужой счет, значит, хочешь? Нет уж, раз тебе тоже надо извести монстра, придется участвовать. И потом, – фыркнул брат, – что ты за демон такой? Я думал, вы все могущественные, раз даже с серафимами бились. А вы настолько измельчали, что даже водичку в речушке прогреть не можете? Вот в Инквизиции обрадуются таким новостям!
Норму аж скукожило от прямолинейности и бесхитростности такого приема. Сейчас Хелир просто посмеется над ними и вернется в свой «Дом радости».
Однако демон вдруг расправил плечи и распахнул огромные нетопыриные крылья.
– Я – пацифист, но это еще не значит, что я слабак. – В его голосе послышались нотки угрозы. – Смотрите и трепещите!
Он взлетел высоко в предрассветное небо и сделал широкий круг над заводью. Затем пошел на снижение, одновременно раздувая между ладоней пламенеющую сферу, явно намереваясь обрушить ее на Касторку.
– Поверить не могу, что он повелся, – пробормотал Лес.
– Я тоже, – признался Октав. И добавил громче: – Все на позиции!
По счастью, та самая аптека, куда они наведались первым делом в Касторе, работала и по ночам, а потому им удалось купить там достаточно мыла, хоть на такое количество ушел почти весь остаток инквизиторских денег на «представительские расходы». Аптекарь был так шокирован их запросом, что даже не придумал ни одной пошлой шуточки.
Хелир погрузил в воду свою пылающую сферу, отчего сначала поверхность реки пошла паром, а потом крупными пузырями. Площадь бурления все разрасталась, пока не достигла моста и болотистой заводи за ним. Норма пыталась разглядеть движения чудовища, но ничего не было видно. Когда воздух заволокло густой белизной с отчетливым запахом сточных вод, Октав дал отмашку вливать мыло. Поток быстро взбил его в густую пену. Она вздымалась пиками и опадала, радужные пузыри отрывались от поверхности и медленно плыли в клубах пара, пока не лопались, обдавая геммов брызгами с ароматом липы и ноготков.
Норма разволновалась не на шутку – они сделали все верно, они в точности воплотили первые этапы плана. Так почему ничего не происходит? Неужели они ошиблись местом или методом?
– Юху-у-у, пенная вечеринка! – прокричал Хелир, кувыркаясь в воздухе. – Надо будет повторить с моими человечками. Так бы и сказали, что хотите повеселиться, а не…
Окончание его фразы заглушил скрипучий, полный гнева и муки визг.
«Где?!» – заозиралась Норма, пытаясь определить источник звука.
Нечеловеческий вопль повторился.
– Оно уплывает в холодную воду! – гаркнул Лес, указывая на воду. Под пеной что-то двигалось, вздыбливая ее, точно огромная водяная крыса. – Загоняй его, загоняй!
– С моих вечеринок просто так не уходят, – заявил самодовольно Хелир и выдал огненную стрелу, прочертив границу поперек реки. А затем еще одну и еще.
Нечто устремилось в другую сторону, но крылатый был быстрее. Казалось, он вошел в раж – его бледное лицо почти светилось в темноте, черные глаза расширились от азарта. Какое-то время он летал из стороны в сторону над мостом, рассекая воздух широкими перепончатыми крыльями, и прогревал воду то тут, то там, выматывая катаклизм.
«Как ребенок, – оторопело подумала Норма, видя его ярко-желтое свечение. – Принял это за игру и счастлив!»
Пена поднялась так высоко, что облепила каменные опоры моста, и когда демон пролетел под ним, на миг сложив крылья, то вырвался наружу весь белый и пушистый от мыльных хлопьев и тут же разметал их в стороны.
– Я еще и не так могу, я… А-а-а-а!
Демон заметался, как муха, угодившая в паутину. Вокруг его лодыжки обмоталась, выстрелив из воды, зеленоватая ложноножка и теперь тянула в реку.
– Да сожги ее уже! – крикнул ему Октав.
