Лучи солнца прорезали нависшие над Касторой облака и постепенно тающий пар с ароматом липы и ноготков. Порождение, попытавшись совершить еще одну метаморфозу, вдруг застыло и начало иссыхать и скукоживаться на глазах, пока не свалилось на каменный берег.
Иссеченное когтями и двумя клинками бесформенное тело катаклизма мелко задрожало, а из его ран вместе с нутряной жижей начали выскальзывать все поглощенные им кости. Одна за другой, они постепенно оказывались снаружи, раскатываясь по берегу и уходя в воду, что лизала камни. Геммы отступили, Лес отволок кошкана подальше. Зрелище было жуткое, но оторваться от него было невозможно.
– Что это значит? Мы победили или нет? – растерянно спросила Норма.
– Сейчас все решится, – тихо отозвался Октав, пытаясь выровнять дыхание.
Чудовище уменьшалось и уменьшалось, пока на его месте не остались две изломанные, искалеченные и будто бы сросшиеся между собой фигуры. Мужчина и женщина, они слабо шевелились, только…
– Это не люди, – севшим голосом заключил Лес. – Надо добить монстров!
– НЕ СМЕТЬ!
Перед отрядом, раскинув крылья и руки, очутился Хелир. Его свечение полыхнуло гневом и скорбью. Застарелой, не прожитой до конца. Ставшей его частью. Но что этот странный демон, не терпящий насилия и прожигающий бессмертие в оргиях и кутежах, готов защищать?
Норма отбросила кинжал и показала ему пустые ладони. Затем шагнула в сторону, заглянула ему за спину.
Мужская фигура, то, что от нее осталось, обладала синеватой кожей, испещренной цветочными узорами наподобие моряцких татуировок, и шестью небольшими загнутыми рожками на голове. А женская, с длинными, мерцающими перламутром волосами и такой же жемчужной кожей, дрогнула одиноким переломанным и обугленным крылом.
– Это же… – Норма не могла найти слов, они предательски застревали в горле, мешая сделать даже крошечный вздох.
– «Там, где Мерифри Милосердная острастила Сифеуса Погань Сеющего да вместе с ним в небытие канула, там праведников град был, однако ныне сгинул он», – процитировал Октав наставления Диаманта.
Алевтина Кондратьевна молча сложила руки на груди в знак крыльев.
– Но ведь это невозможно, – нахмурился Лес.
– Потому что это ложь! – выплюнул Хелир. – Их союз оскорбил высших серафимов, и они покарали влюбленных. Уничтожили их вместе с городом, что тут стоял. Так и началась наша война с
Норма перевела взгляд на демона. Что бы ни произошло на самом деле двести лет назад, он искренне верил собственным словам.
«Это гнусная ересь!» – кричал внутренний голос прилежной ученицы, что помнила сказания о Страшной Године.
«Он видел все, он жил тогда, он знал их!» – шептала та ее часть, что привыкла полагаться на свой талант и чутье.
Тем временем Хелир медленно приблизился к изуродованному, сплавленному из двух, существу. Оно умирало – искры белого света отделялись от тела, поднимаясь ввысь и тая в рассветной тиши города грешников.
– Сифеус,
Существо выпростало когтистую руку и обхватило пальцы Хелира. Тот заплакал черными слезами, содрогаясь всем телом.
Женская голова с неразличимыми, но прекрасными чертами, с глазами, лишенными зрачков, чуть повернулась к геммам и одарила их слабой и одновременно такой нежной улыбкой, что ноги сами понесли сыскных к ней.
Серафим Мерифри протянула им единственную руку, мерцавшую в золотых лучах солнца, и поочередно коснулась каждого. В груди Нормы разлилось тепло и сладость цветочного нектара, а в голове раздался неземной голос: «Да будет так».
– Мерифри молвила: да будет так, – шепотом повторила она, мельком отметив, что Октав тоже произнес эти слова.
Пальцы Мерифри, ее последней, земной части, рассыпались искрами, и те полетели над рекой, точно рой светлячков.
– Уходите, – глухо сказал Хелир. – Людям не дозволено видеть гибель их богов.
Ошеломленные, растерянные, сыскные и кошкан покинули берег грязной речушки, где происходило нечто, недоступное их пониманию. Однако Норма все же обернулась, чтобы в последний раз посмотреть на сидящего демона, что прощался с теми, кто был ему бесконечно дорог и тоску по кому он нес сквозь века.
– «За вклад в па-ци-физм», – прочел Петр Архипыч вслух и посмотрел на отряд исподлобья. – Это что вообще такое, поцефизм ваш, а?
Письмо с благодарностью от земской управы города Кастора опередило геммов, поскольку почту, судя по всему, отправляли кораблем по реке Льняне, тогда как им пришлось вновь добираться до парома, ругаться с паромщиками и уговаривать переправить их на другой берег еще один раз. А потом еще несколько дней пробираться по трактам до Вотры. И вообще, при чем здесь земская управа? Они туда даже не заглядывали.
