Илай сначала хотел прикинуться художником, даже сделал несколько карандашных набросков. Не то чтобы плохих, но до чего-то впечатляющего им было так же далеко, как до Зеленого Берега материка Геду-Пачу. Откровенно высмеивать его не стали, но он и сам осознавал несостоятельность попытки. Также Калеб намекнул, что каждый раз страдает новый вид искусства. Взвесив все «за» и «против», Илай принес в штаб лютню, подаренную Парисом. Звучала она неплохо, но обер-офицер велел придумать что-то свое, а не перепевать известные песни на случай, если будет какой-то отбор участников.
К концу следующего дня Илай представил отряду начальный вариант куплета:
Диана покатилась со смеху. Пока она изображала чайку, держась за живот, Калеб снял полумаску и потер веки.
– Отставить похабщину! Неужели нельзя написать что-то достойное, про доблесть, про честь?
Илай возмущаться не стал, просто оставил эту песенку про запас. Много чести исполнять такой шедевр перед заносчивыми дворянами, они даже не оценят… Пришлось как следует напрячь мозги.
На следующий день он исполнил новую песню. Воспоминания о пережитых приключениях легли на бодрый мотив, который Илай напевал сам себе последнее время.
– Вот, другое дело! – одобрил Калеб. – Это по-нашему, по-офицерски.
– Но мы ведь не должны походить на служивых, – напомнила Диана. – В прошлый раз мы попались на подозрительном поведении. Да нас раскрыли в первый же день слежки!
Тайной полиции пристав ее замечание пропустил мимо ушей, приобретших розоватый оттенок. Вместо разъяснений он велел репетировать программу выступления, а заодно придумать себе псевдонимы, а сам удалился из штаба.
Отрабатывать трюки сестра и не подумала, просто плюхнулась на пол и раскинула руки в стороны, пока Илай щипал струны лютни, повторяя аккорды песни и подкручивая слабые колки старого инструмента.
– Все это пахнет глупостью, – выдала Диана, глядя в потолок. – Нас узнают по глазам и вышвырнут за порог. Надо просто брать отряд побольше и накрывать все собрание тепленьким, а потом разбираться. Но нет, мы же действуем тайно!
Янтарь не ответил. Его тоже одолевали нехорошие предчувствия. Будь здесь Норма, она давно бы уже извелась.
– Но приказ есть приказ, – вздохнула Охотница и приподнялась на локте. – Делать нечего. Так что там с кличкой? Я буду Попрыгуньей, мне плевать.
– Тогда я буду… Лай Лалай, – мрачно выдал Илай, тоже не желая больше заморачиваться.
– Всегда знала, что у тебя плохо с фантазией.
– Эй! – только и успел возмутиться он.
– А по-моему, славный псевдоним и очень подходит Илаю, – раздалось со стороны дверей, и на пороге казарменного штаба возникли Катерина с Дусей.
Диана прыжком взвилась на ноги, схватила Рину за руки и закружила по комнате. Он только сейчас заметил, как забавно они смотрелись рядом – Диана, ростом в два аршина три вершка, и Рина, что была выше Илая на целую пядь. Оттого, стоя рядом, он смотрел прямиком на ее коралловые губы.
– Я уж думала, не придете! – воскликнула Малахит. – Неужто с письмом Диаманта и сюда пускают? Илай, ты их позвал?
Он покачал головой и отвернулся.
– Значит, Катя сама догадалась. Давай я тебе все-все расскажу…
Пока Диана излагала Рине детали грядущей операции, к Янтарю подошла Дуся.
– Показывай, что нужно сыграть, – велела она и уселась рядом на стол, пристроив на коленях… здоровенные расписные гусли.
– Ты где их откопала? – ужаснулся Илай, глядя на конструкцию с множеством струн.
– Где откопала, там уже нету, – хмыкнула голем, толкнув его бедром. Весьма чувствительно. – Показывай, говорю. Подыграю тебе.
Илай покривился и сыграл мелодию еще раз. Дуся внимательно проследила за каждым его движением, кивнула и тут же повторила ее, украсив переливчатыми переборами. Янтарь с трудом подобрал отпавшую челюсть.
– И что, все големы так умеют?
– Только лучшие, – кокетливо дернула плечиком каменная горничная и улыбнулась. – У нас ведь как повелось: чем младше, тем грубее работа ваятеля. А мне уж четвертое столетие пошло. Смекаешь?
Янтарь тут же придумал и проглотил неуместную шуточку про возраст. А то ведь треснет еще, зубов недосчитаешься. Вместо этого он предложил порепетировать дуэтом и с голосом. Получилось вполне ладно, не стыдно и перед людьми показаться.
Тем временем Катя объявила, что во время ярмарки будет расписывать всем желающим лица узорами, а назовется Горлицей.
– О, мне ведь тоже нужен псевдоним? – задумалась Дуся. – Решено, буду Лайла Лай.
– Так не пойдет! Я его первый придумал.
– Ничего подобного. Ты – Лай Лалай, это совсем другое, – стояла на своем голем.
Илай уронил лицо в ладони.
