– Серафимы, – выдохнул он в тишину, отсмеявшись, – какие ж вы… Так вы всегда такие были, я не могу…
И, смахнув влагу с ресниц, развернулся и пошел дальше заниматься лагерем.
Диана и Илай переглянулись.
– Это… что только что?.. – еле слышно произнес Илай.
Малахит пожала плечами:
– Кажется, мы его доконали.
После расседловки и сбора хвороста настало время перекусить. Рубин достал из своей котомки полоски вяленого мяса и что-то еще, такое же сухое и неаппетитное.
– Ну, фу, – протянула Диана. – Этим силы не восстановить. Давайте я лучше дичи добуду?
– Ты для этого арбалет с собой потащила? – хмыкнул Илай.
– А то! – Она погладила свою прелесть по полированному дереву. – На стрельбищах его разве ж опробуешь толком, другое дело в лесу.
Охотница вскинула орудие, прикидывая, в какой стороне ее ждет самая привлекательная добыча. Собирая хворост, она заметила следы оленя, но зараз его не съесть даже вчетвером. Тут нужно что-то помельче…
– Да что можно подстрелить из этой коряги, – скривила губы голем. – Разве что забить ею кого-то, как дубинкой.
Диана насупилась, уперев одну руку в бок.
– Я хоть с пращой могу всех накормить. А вот на что способна ты, каменюка? Придавить кого-то с разбега?
– Каменюка?!
Катерина встала между ними:
– Не нужно ссориться! А если так хотите, лучше устроим соревнование, – предложила она, покрутив головой и посмотрев на обеих.
Диана ухмыльнулась. Слух уже давно щекотал шорох лап добычи, а обоняние – знакомый запах меток.
– Смотри и учись, – процедила она, взводя арбалет.
Болт мгновенно настиг цель, и уже через минуту Малахит вернулась к костру довольная, неся за уши тушку кролика. Тощеватого по весне, но в походе и такой сойдет, а уж если присолить…
Катя слабо улыбнулась, выражая поддержку, и тут же отвела глаза. Да, не всем такое по душе, но что поделать? Охота – часть природного цикла. Если не Диана, этого кроля мог сцапать тот же волк или лисица.
– Моя очередь, – объявила Дуся и пошла вдоль края поляны.
Диана наблюдала за ней, чуть задрав подбородок – ну не побить живой статуе гемма. Для охоты нужны чутье и опыт, а не…
Дуся замерла, развернулась на месте и вытянула вперед руку. В следующий миг из ее раскрытой ладони вырвалось нечто серебристое, прямое и длинное, ринулось в лес стрелой.
Калеб вскочил на ноги, инстинктивно потянувшись к шпаге на боку.
– Нет нужды! – остановила его Катя. – Сейчас вы все поймете.
Дуся уже шагала к ним. На жутковатом металлическом копье, торчащем прямо из ладони, покачивались разом два кролика, разодранные до неузнаваемости. Диана брезгливо скривилась – грязная работа, и шкурки попорчены.
– На-кася выкуси, – победно выдала голем, сбрасывая дичь перед костром. – Охота закончена, я – победила!
Но всем уже стало не до спора. Илай схватил горничную за ладонь, в которую уже втягивалось ее оружие.
– Погоди! Это… это прутья какие-то. И много, целый пучок, – бормотал он. Калеб тоже приблизил лицо, всматриваясь в диковинку. – Так ты все ими делала? А я-то думал, где нож, где венчик, где топор!
– А еще игла и вязальный крючок, – хмыкнула Дуся, отнимая руку с видом капризной барыньки. – Говорю же, мне все по плечу.
– И какая предельная длина? – осторожно уточнил Калеб.
– Три косых сажени, если с одной руки. Если с двух, то вполовину меньше.
Диана закатила глаза. Точно, она же видела в раскрытой грудной клетке голема целый моток. А он вон для чего, забавно. Потеряв интерес к Дусе, она принялась обдирать тушки – их-то еще и приготовить надо.
– Почему же ты не помогала таким грозным оружием, когда мы с катаклизмом боролись? – прямо спросил обер-офицер.
Горничная надула губы:
– Не было приказа.
Вскоре над поляной потянулся ароматный дымок. Набив живот жареной на костре крольчатиной, Диана завернулась в плащ и мгновенно уснула без сновидений. Ее стража была третья.
– Так вот же они, паруса! – указала вперед Рина, резко выпрямившись в седле. – Те самые, из моих видений. Под ними мы найдем ответ. Что в общем-то было очевидно, – чуть смутилась она.
Илай старался лишний раз не смотреть на ее длинные волосы, сиявшие в лучах утреннего солнца, и нежный профиль. Еще на рассвете она нанесла на лицо узор из розоватых облаков и золотистых серафимских крыльев, расходившихся от глаз к вискам. Но тут ему захотелось сказать Рине что-то хорошее, чтобы не расстраивалась и не думала, будто ее вклад слишком мал. Но, пока он думал, как соблюсти баланс между нейтральным тоном и искренностью, момент был упущен.
– Да это же шатры, – заметила сестра, привстав в стременах. – Я думала, мы попадем в какой-то дворец или вроде того.
Илай с ходу насчитал пять вершин – три побольше и два малых по краям.
– Передвижная ярмарка на то и передвижная, – произнес Калеб. – Каждый раз проводится на новом месте, чтобы у господ со всей империи была возможность ее посетить.
– И прикупить парочку одаренных невольников! – бойко взмахнула кулаком Диана и состроила недовольную рожицу.
– А вот голема нельзя ни продать, ни купить, – сообщила Дуся, поравнявшись с всадниками. – Мы связаны с краеугольными камнями родовых гнезд.
Диана отмахнулась от нее:
