– Браво, молодой человек! Уж не думал, что кто-то, кроме меня, так интересуется этим монументом.
– Нам вроде как положено, – усмехнулся Илай и протянул ему руку. – Вы ведь и есть легендарный мастер Филат? Мы встречались в кабинете Наталии Диамантовны и в приемной графа Бернотаса.
– Полноте, легендарный, – фыркнул мистерик, но руку пожал. Не обошел вниманием и Диану, хотя смотрел больше на ее окуляры, опознав артефакт. – А Наталия Диамантовна, хоть и гемм, такого интереса к Безымянному серафиму не питает. Представьте себе, я так и не получил разрешение на его реставрацию!
Тут встряла Диана:
– А чего тут реставрировать? Он и так выглядит прилично, не облупился даже.
– Вот! Вот оно! Именно так все и рассуждают, – взвился пожилой ваятель. – Между тем они даже не понимают истинной ценности этой, с позволения сказать, статуи! Прискорбно поверхностный взгляд…
Казалось, он бы говорил и дальше, усевшись на любимого конька, но тут вплотную к их небольшой компании остановилась белая карета с большими хрустальными окнами, украшенная позолотой и драгоценными инкрустациями. Карету тут же обошла девушка в простом сером платье и плоеном чепчике и, открыв дверцу, помогла своей госпоже выбраться наружу.
Катерина выглядела великолепно. На ней было воздушное нежно-сиреневое платье с пенно-кружевными манжетами и почти открытыми плечами. На шее, уходя за вырез платья, висела довольно массивная цепь, на которой она носила ключ от родового замка. В затянутой в перчатку руке она держала ажурный зонтик от солнца, а на уложенных в высокую прическу льняных волосах аккуратно и даже немного лихо сидела треуголка Илая. Сегодня она изобразила на левой щеке герб Паустаклавы – наполовину козу, наполовину рыбу, символизирующую господство империи на земле и на море.
Заметив Илая и Диану, Рина задорно улыбнулась, сощурив свои неземные переливчато-прозрачные глаза, и помахала рукой. Словом, она была чудо как хороша. И даже если бы мастер Филат продолжал что-то вещать про статую, Илай бы его попросту не услышал.
– Кто это? – сипло спросил мистерик и даже сдернул со вспотевшего носа проволочную оправу, пока Рина приближалась к ним.
– Так дочь Советника, Катерина Андреевна Дубравина, – деловито пояснила Диана.
– Не она, – отмахнулся Филат. – Рядом с графиней.
– А-а-а, это? Это Дуся, горничная ее.
Мастер что-то пробормотал и быстро удалился. Ну и шут бы с ним.
Рина протянула руки обоим геммам, продолжая лучезарно улыбаться.
– Скоро начнется смотр, – сказала она. – Идемте скорее, нужно успеть выказать почтение Ее Величеству.
И они направились к увешанному флагами империи и различных родов войск помосту, где уже собиралась почтеннейшая публика.
Едва Дуся поставила ногу на первую ступеньку, раздался жалобный скрип дерева.
– Я, пожалуй, внизу постою, с Аристашей, – решила она, и Рина отпустила ее. Если бы под весом голема провалились доски, вышел бы большой конфуз.
Поднявшись наверх, Илай сильно прижух – никогда прежде ему не доводилось находиться в такой близости от стольких высокопоставленных лиц одновременно. Кроме самой императрицы в традиционно золотом наряде здесь была, разумеется, ее конфидентка Наталия, которая сделала вид, что не заметила Илая. Рядом с ней возвышалась сухопарая фигура главы Ордена, Дениса Маковецкого, – его взгляд тоже отнюдь не лучился дружелюбием. Также здесь находились генералы и фельдмаршал Репейников в чрезвычайно старомодном парике. Из неслуживых людей здесь был только отец Рины, Андрей Феофанович, и, к их удивлению, Настасья Фетисовна Аукс-Еловская, кровная капурна, с которой они столкнулись в ущелье Меча. Илай вытаращился на нее, а она, поймав взгляд Янтаря, отвела глаза и выразительно провела двумя пальцами по виску, как бы убирая за ухо выбившуюся прядь – явный знак связаться с ней неслышным голосом.
К счастью, здесь не было ни графа Бернотаса, ни кого-либо из инквизиторов.
– Катерина, моя ясная звездочка! – Аркадия милостиво протянула руку в их сторону. Только сейчас Илай заметил, что на шее у императрицы точно такая же цепь, как и у молодой графини.
Дочь Советника склонилась в глубоком реверансе, а Илай с Дианой опустились на одно колено, как того требовал протокол.
– Эти геммы твои друзья? Помню, помню. Таланты тянутся к себе подобным. – Императрица улыбнулась, прикрыв губы веером. – Вот только, юноша, где же ваше наградное оружие?
Илай чуть было не ляпнул: «Какое?» – но вовремя вспомнил, что и не получал его из монарших рук, а потому промямлил что-то вроде: «Берегу». Что это за оружие и где оно могло сейчас храниться, он понятия не имел.
– Что ж, – императрица лукаво прищурилась, – берегите. Но однажды надеюсь увидеть его в ваших руках, когда вы будете биться за правое дело.
– Мой кавалер вас не разочарует, Ваше Величество, – мягко произнесла Катерина, взяв Илая под руку.
