Аркадия вскинула бровь, и взгляды всех на помосте, кроме Дианы, обратились на них, отмечая этот непринужденный жест. Спина Илая точно окаменела от осознания, что сейчас произошло что-то значительное и, вероятно, непоправимое. Гранатово-красные глаза Маковецкого потемнели, Наталия поджала губы. Настасья Фетисовна едва заметно покачала головой и снова коснулась своего виска.
Тут раздался бой барабанов, и его подхватил военный оркестр, выдавая первые аккорды разудалого марша – начался парад.
Аркадия напоследок чуть повысила голос:
– И как вы считаете, как пройдет смотр?
– Блестяще, Ваше Величество, – вновь склонилась Рина.
– От Провидицы ожидаешь более точных прогнозов, – заметила Наталия, не глядя в их сторону, но ей уже никто не ответил.
Церемониймейстер грохнул об пол посохом с железным набалдашником и провозгласил демонстрацию кавалерии. Генерал Левицкий сделал шаг к трону, чтобы императрица могла сразу высказать ему все замечания.
Илай же отступил подальше. Ему было прекрасно видно, как ступают вымуштрованные холеные кони, синхронно и под одним углом поднимая лощеные ноги, но ему требовалось спокойно переговорить с капурной.
«Светлого дня, – поздоровался он неслышным голосом. – Не ожидал, но рад вас здесь видеть».
Настасья Фетисовна дрогнула уголком рта, не глядя в сторону Янтаря. Она была в нарядном, несмотря на траурные тона, платье, а седые не по летам волосы капурны украшал веночек из шелковых черных гвоздик.
«Взаимно. А вы мастера ввязываться в опасные игры».
«О чем вы?»
«Хотите сказать, вы не догадываетесь? Наталия не терпит конкуренции, а Денис – выскочек и заговорщиков. С таким же успехом вы могли бы попросить вашу даму сердца нарисовать вам на лбу мишень. Берегитесь».
Илай, у которого и без ее предостережений кишки узлом скручивались, разозлился:
«Вы разве об этом так сильно хотели приватно побеседовать? О том, что я умудрился не угодить верхушке Ордена?»
«Разумеется, нет, к слову пришлось. – Настасья улыбнулась и вновь посерьезнела, даже чуть нахмурилась. – На самом деле я хотела поговорить о вашей сестре».
Илай тут же покосился на Диану. Младшая, как всегда, нисколько не смущаясь, облокотилась о перила помоста, чтобы удобнее было наблюдать за кавалеристами. Как раз сейчас лучшие из них показывали чудеса вольтижировки, балансируя на спинах скакунов и свешиваясь из седла, держась за одно стремя. Публика размахивала ярко-желтыми флажками.
«О Норме, – уточнила капурна, обмахиваясь черным кружевным веером. – Признаться, я очень удивилась, когда она написала мне из монастыря Крылатого Благословения и спрашивала о катаклизмах греха. Я сразу заподозрила неладное, и позже подтвердилось, что нашу переписку просматривает Инквизиция. Вскоре Норма и вовсе перестала отвечать на мои письма. Я тревожусь за нее».
Илай медленно переваривал услышанное. Что Норма делала в монастыре? Зачем ей сдались катаклизмы? И что, барстучью мать за ногу, происходит?!
«Вижу, вы совершенно не в курсе, что с ней, – чуть разочарованно протянула капурна, и Янтарь забылся, покачав головой вместо ответа. – В таком случае попытайтесь узнать об этом побольше. Я… не так свободна в столице, мною тоже интересуются, и потому не способна ей как-либо помочь. Но вы – ее нареченный брат, и я видела вашу искреннюю связь».
Площадь взорвалась аплодисментами, приветствуя очередной трюк ловких кавалеристов. Госпожа Аукс-Еловская переместилась в сторону, обозначая конец разговора.
Церемониймейстер объявил начало выступления пехотинцев. Те прошли торжественным маршем к центру площади и принялись выполнять команды как один человек. Нет, такому мастерству шагистики в монастыре не учили даже близко, хотя Прохор когда-то служил в армии. Но смотр на то и смотр. Илай подошел ближе и снова оказался рядом с Катериной, что негромко переговаривалась со своим отцом.
Андрей Феофанович кивком поприветствовал его:
– Катюша сказала, ты хочешь со мной переговорить. – В глазах Советника Янтарь прочел тревогу. – Как только парад закончится, я к твоим услугам.
Стоило ему удалиться, чтобы перекинуться парой слов с генералом пехоты Проскуриным, Рина вновь взяла Илая под руку. Он вновь покосился по сторонам – не смотрит ли кто?
«Это не слишком?» – осторожно уточнил он у нее.
«Это ровно то, что нужно для твоего и моего будущего», – безмятежно отозвалась Рина.
В таком вопросе Илай не смел с ней спорить, несмотря на расползающийся в животе холод, что соперничал с теплом в груди, вызванным ее прикосновением. Кого там не любит Маковецкий? Выскочек и заговорщиков? Группа геммов, связанная с Советником, выполняющая приказы Бернотаса и не входящая в Орден, уже выглядела коалицией. Не об этом ли предупреждала его Аукс-Еловская?
Из рядов пехотинцев вышло несколько бойцов, они разбились на пары и начали демонстрировать кто навыки боя на саблях, а кто – на штыках. Императрица Аркадия что-то увлеченно говорила Проскурину, указывая на солдат веером. Илай воспользовался моментом, чтобы пересказать Рине свой разговор с капурной.
«Тучи сгущаются, – только и ответила она, – чего и следовало ожидать».
