Казалось, ответы совсем близко. Вот удивятся эти умники, когда он отыщет им живого волколака!
– Сыск Вотры, отоприте! – грохнул он кулаком в дверь.
– Ну куда вы ломитесь, куда ломитесь! – окликнули снизу. – Нету хозяйки с самого утра!
Лес дернул за ручку – заперто. Приложил к полотну ухо – ни звука.
Позади Норма втолковывала работницам что-то про срочный обыск и высокое на него дозволение.
Рядом возник Октав.
– Вскрывать умеешь? – поинтересовался он, сложив руки на груди.
– Еще как!
Лес и так злился на всех за промедление, за дурацкие вопросы и все вместе, что, не мудрствуя, присел, подсунул пальцы под дверь и рванул кверху, снимая с петель. Та плашмя повалилась вперед, грохотом оборвав все разговоры.
Спустя пару мгновений Турмалин выдавил:
– А ведь действительно, – и улыбнулся уголком рта.
– Поаккуратней никак нельзя было? – ворчала Норма, роясь в ящиках стола. Неужели еще и в этих цифрах копаться, сверять? О, серафимы…
– Это и было аккуратно, – оправдывался брат, потирая шею. – Я же не пинком ее выломал.
На самом деле Норму совершенно не волновал способ, каким они проникли в кабинет госпожи Чемерициной. Больше всего ее раздражал металлический короб в углу с мудреным замком. Когда хозяйка мануфактуры говорила, что она не способна его открыть, она не врала. Но хуже всего было то, что короб… сиял, будто живой. Или проклятый.
– Здесь много чего не хватает, – заметила она, откладывая документы в сторону. – Например, того самого завещания и вообще документов, подтверждающих владение мануфактурой. Хотя, может, они где-то еще.
Лес не обратил на ее слова ни малейшего внимания – он в этот момент простукивал стены, выискивая то ли полости, то ли тайный ход. Полы на предмет схронов он уже проверил.
А Октав, до того задумчиво смотревший в окно, совсем как Ульяна Ильинишна ночью до него, вдруг развернулся к металлическому коробу и склонил голову набок. Наступив гордости на горло, Норма решила подойти.
– С этой штукой что-то неладно, – бросила она как могла надменно. – Не знаю, в чем дело, но…
– Еще бы. Здесь демонические символы. – Он обвел замок пальцем. То, что Норма поначалу приняла за подобие циферблата, и впрямь оказалось набором неизвестных знаков. – Такие используют для составления сигилов, а те – для порталов, заклятий и ритуалов призыва демона.
У Нормы вытянулось лицо.
– Так, а спички! Ты сам говорил…
– Дело, видать, не в самих спичках, – процедил Октав. – Или не только в них.
Турмалин начал всматриваться в замок еще пристальнее, выводя на нем пальцем какие-то ломаные линии. К ним подтянулся и заинтересованный Лес, встал за спинами.
– Думаю, тут пароль. Что-то не слишком сложное, например, защитный сигил. Мы повернем ручку так, так и эдак. – Заметно оживившись, он уверенно крутить рычажок, а тот знай себе пощелкивал. Норму отчего-то пробрал мороз. Сияние усилилось. – А теперь по кругу, завершая схему. И…
Внутри замка что-то тренькнуло, и дверца отворилась, вопя несмазанным металлом.
Следом завопила Норма.
На единственной полке маленького хранилища лежала голова Ульяны Ильинишны Чемерициной.
Немного успокоившись и прислонив дверь кабинета на место – чтобы не заглядывали любопытные работницы, – они вновь заглянули в короб.
– Не думал, что ты боишься трупов, – с укором заметил Октав.
– Это не труп!
– Верно, это мертвая голова, – поддакнул Лес. – Отделенная от тела.
Норма с силой намотала конец косы на палец.
– Да не мертвая она! Вы приглядитесь.
Все трое снова склонились над уликой. На этот раз передернулся уже Лес.
– Фу, пакость! У нее глаза под веками шевелятся!
У Нормы по коже бегали мурашки.
– Крайне любопытно, – протянул Октав. – Нужно осмотреть ее шею.
– Я это в руки не возьму! – Лес сделал шаг назад.
Турмалин пожал плечами и аккуратно вынул голову из короба. Поддерживая за ушами, поднес к свету и покрутил. Вид у него при этом был крайне заинтересованный, точно это еще одна загадка с шифром.
– Среза нет, тут что-то вроде мембраны…
Лес издал странный звук, точно собирался вывернуть содержимое желудка в ящик письменного стола.
– Хорошо, что мы не завтракали, – иронично заметил Октав. И снова посерьезнел: – Меня все это крайне смущает. Сигил на замке, немертвая голова. И где ее тело? Если рассудить, оно тоже должно быть вполне живо.
Тут Норма вспомнила.
– У нас в сыскном хранится… точнее, содержится под частичной стражей… – Она совсем запуталась, но под испытующим взглядом Октава заставила себя продолжать: – В общем, нам доводилось такое видеть! Петр Архипыч рассказывал, что много лет назад в Вотре промышлял вор, который мог отделять любую часть тела, и те действовали самостоятельно, помогая ему пробираться куда угодно.
– Разбирающийся Человек! – немного отдышавшись, заключил Лестер. – Но у того и вовсе все отдельно – и глаза, и уши, и кожа.
По мере того как они делились опытом, брови Октава ползли все выше по лбу.
– Я так понимаю, Инквизиция в его поимке участия не принимала? Это же наш… их юрисдикция.
– Ой! – Норма зажала себе рот ладонью и округлила глаза. Что же они натворили, идиоты! Так подставить Петра Архипыча!
