Спален было три. Первая оказалась чуть вытянутой, с окном, смотрящим на отремонтированное здание гостиницы. Света в комнате было много, мебель из белой сосны, кровать узкая, накрытая простым пледом. Почти спартанский вид, но, правда, на стенах висели два эстампа с изображением выдуманного города. «А в прошлый раз, когда мы впервые осматривали домик, их не было. Хозяин уюта добавил!» – подумала Софья Леопольдовна. Эту комнату выбрала она. Ее привлекла строгость, лаконичность и… вид из окна: рабочие, которые заканчивают мостить дорожки, женщины, которые моют окна и вешают занавески, кто-то что-то красит, полирует… Над всем этим разносится чей-то громкий голос с командными интонациями. «Ну, вся эта суета закончится, зато появятся гости, постояльцы. Тоже интересно», – отметила про себя Софья Леопольдовна. Она любила быть в гуще событий.
Вторая комната оказалась квадратной, в ней, помимо дивана, кресла и книжной полки, находился большой длинный стол. За таким обычно начальники проводят многолюдные совещания, а в кондитерских выставляют готовую продукцию для заключительной отделки. Лопахина стол заприметила сразу и подумала, что это самое удобное рабочее место – можно разложить конспекты, тетради, книжки. Разложить и уже больше никогда не убирать – здесь места хватило бы для всего.
На стенах этой спальни тоже появились картинки, но Лопахина их не заметила. Она сразу же устремилась к окну, а открыв его, невольно вскрикнула – сразу за стеной дома был обрыв, а внизу протекала маленькая речка, вернее ручей. Шум его приносил то успокоение, которое может дать только далекое от города место. «Вот, я буду работать, читать, отдыхать, а он внизу будет куда-то спешить и развлекать меня своим бормотанием», – подумала Лопахина, хотя никогда не отличалась сентиментальностью. Кроме ручья, в ее окно был виден деревянный дом. Он стоял за обрывом, на косогоре. Большой, с виду похожий на старую дачу – высокое крыльцо, две мелко застекленные веранды, второй этаж с балконом, украшенным резьбой. Эта резьба была хорошо видна издалека – ее покрасили белой краской, в то время как весь дом был темно-коричневым. Рядом росли две яблони – корявые и низкие. Забор был старый, но тоже крепкий, высокий. Он окружал дом, поднимаясь по склону. Лопахина задержала взгляд на этой картинке. Что-то она напоминала ей. И только позже, когда Лопахина уже выходила из комнаты, она поняла что. Такие домики с круглыми заборами вокруг них и деревьями рисуют в детстве – это самое первое и самое правильное представление о гармонии окружающего мира.
Третья комната была совсем маленькой, с одной полукруглой стеной. Здесь стояла кровать с железными шишечками, накрытая пикейным одеялом, рядом кресло, над которым висел старый ночник. «Прелесть какая!» – воскликнула Ольга Евгеньевна, что было естественно. Романтичное и нежное убранство этой комнаты очень подходило Вяземской.
Потом Ольга Евгеньевна заглянула в ванную. Открыв кран, она сунула руку под тонкую струю – вода была не очень горячая. И сама ванная оказалась маленькой комнаткой, в которой не повернуться, было понятно, что сделали ее недавно, дабы благоустроить жизнь. Вяземская, поворачиваясь, ударилась локтем о раковину, уронила что-то с узкой полочки и намочила под душем полотенце, но это ее совершенно не разозлило – ей этот закуток понравился, потому что здесь пахло банным мылом и хвоей. Запах был знакомый с детства – так пахло в бельевом шкафу, стоявшем в спальне ее родителей. «Славно как!» – подумала она, покидая узкое помещение.
Окно ее комнаты выходило в сад – кроме зеленых ветвей и темных сосновых стволов, видно ничего не было. «Боже, просто благодать!» – опять восторженно подумала Вяземская про себя и тут же устремилась на улицу. Через какое-то время она вернулась, неся охапку душно пахнущей бузины. Из них троих только ей пришло в голову взять с собой из дома вазочку.
– Девочки, разбирайте вещи, а я пока сварю кофе! – прокричала Лопахина через открытую дверь и отправилась на кухню. Эта малюсенькая комната тоже претерпела изменения. Зинаида Алексеевна отметила про себя, что Никита Звягинцев оказался человеком не только внимательным, но и предусмотрительным. На кухне появился кухонный комбайн, тостер, маленький телевизор. На полках Лопахина обнаружила новый сервиз, в ящиках стола множество приспособлений для готовки. «Молодец! Он понимает, что человеку на новом месте необходимо ощущение дома, уюта. Особенно женщинам. А вот вместо клеенки необходимо постелить скатерть!» – подумала она, окинув взглядом небольшое пространство.
Через полчаса подруги собрались на кухне за круглым столом. Они успели переодеться, разложить и развесить одежду, расставить книги и те мелочи, которые захватили с собой.
– Девочки, гладильную доску лучше поставить в том конце коридора, за дверью. И не надо ее прятать в этот узкий стенной шкаф. Только возиться. А так – всегда под рукой, всегда что-то можно быстро отутюжить, – сказала Софья Леопольдовна.
