– Да, а сюда надо купить скатерть. Или попросить у Никиты. – Лопахина потрогала рукой холодную клеенку.
– Не надо. У меня есть скатерть, – Вяземская улыбнулась, – а еще расшитые салфетки, маленькая подушечка и ароматические свечи. Я на всякий случай захватила, для уюта.
– Вот молодец! – оценила предусмотрительность подруги Лопахина. – Ну, тогда некоторыми тратами меньше. Теперь давайте составим список продуктов, которые надо купить, и сегодня же поедем и все закупим. Девочки, необходимо все дела закончить сегодня, завтра уже начнется совсем другая жизнь, и мы к ней должны быть готовы.
– Да, пиши – рис, геркулес. Предлагаю от сахара отказаться. Купим мед. Будем добавлять в кашу, в чай. Вообще, уж если мы все так поменяли, то, может, и здоровьем займемся своим? – Софья Леопольдовна сурово посмотрела на подруг.
Лопахина нахмурила брови, а Вяземская, как всегда быстро почуяв неладное, торопливо сказала:
– Софа, подожди. Давай сначала купим необходимое, а потом уже определимся с диетами…
– Ну, как хотите… В конце концов, здоровье ваше.
– Софа, не дави! – мягко предупредила Ольга Евгеньевна.
Кнор выразительно подняла брови и вышла на крыльцо покурить.
– Здесь надо поставить скамеечку. Для курящих. Чтобы удобно было, – раздался с улицы ее резкий голос.
Вяземская и Лопахина, оставшиеся на кухне составлять список, переглянулись и улыбнулись. Свою подругу и ее характер они хорошо знали.
Никита Звягинцев появился уже под вечер. Он постучался в оставленную открытой дверь и вошел, так и не дождавшись приглашения. Его гостьи, только-только приехавшие из магазина, раскладывали продукты.
– Здравствуйте! И с новосельем! Есть проблемы какие-нибудь? – громко спросил он.
– Спасибо. Все просто отлично! Вы так много успели сделать – и картины в комнатах, и кухня, и гостиная. Здесь стало намного уютнее, – рассыпалась в благодарностях Лопахина.
– И дом! Какой хороший дом! Такой теплый вечерами и прохладный днем, в жару. Как же хорошо, что вы его сохранили, – Вяземская улыбнулась.
– Очень все рационально, ничего лишнего, только необходимое, – одобрила Софья Леопольдовна.
– Я старался и очень рад, что вам понравилось, что вам здесь удобно. Если что-то нужно будет – сразу звоните. В гостинице сейчас еще работают мастера – остались незначительные детали. Так вот, если нужна их помощь, обращайтесь сразу к Севе, к Всеволоду. Он вас встречал.
– Как же, как же! Мы познакомились. И с вашей мамой тоже. Она очень приятная.
– Спасибо. Но я ведь не просто так зашел. Я хочу пригласить вас на ужин. Сегодня будет готовить наш новый шеф-повар. Вы не представляете, сколько времени я потратил на то, чтобы найти такого человека. Из Москвы к нам ехать не хотят. Местные умельцы, наоборот, в столицу убегают. Не так много у нас ресторанов, да и платят здесь меньше.
– И как же вы решили эту проблему?
– Я? Мне пришлось пообещать ему долю в ресторане. Гостиницу я ни с кем делить не хочу, но вот ресторан… Ресторан можно, тем более и выбора у меня не было особенного. Сегодня ужин вдвойне важный – проба пера нашего шефа и прощание с теми, кто мне помогал все это время: строителями, архитектором, художником, у нас даже садовод работал.
– Ландшафтный дизайнер, – поправила его Софья Леопольдовна.
– Да, верно, – Никита улыбнулся. – Я же такую команду набрал! И вот мы все закончили. Остались детали… но это уже не считается. Так, мелочи. Гостиница готова к приему гостей, ресторан тоже.
– Мы вас поздравляем! Это же огромное достижение, Никита! Вы отвоевали такое здание, столько сил бросили, чтобы его восстановить. Сохранили сад. Вы даже не представляете, какой вы молодец! – Вяземская захлебнулась от умиления и восторга.
– Представляю. Я знаю, что сделал много и так, как надо. Но, понимаете, все равно страшно, потому что главное впереди. Главное, чтобы это все заработало.
– Перестаньте волноваться. Конечно, будут проблемы. Но они есть всегда, поверьте. Не отступайте. Идите вперед, – подбодрила его Лопахина.
– Но и упираться не надо. Если чувствуете, что буксует, – остановитесь, подумайте. От упрямства проку нет, – предостерегла Кнор.
– Спасибо. И жду вас в ресторане в семь часов. Да, танцы тоже будут! У нас все поставлено на широкую ногу! – рассмеялся он и вышел.
– Девочки, а кто-нибудь взял вечерние платья?
– У меня их никогда и не было! – возмущенно фыркнула Софья Леопольдовна.
– Я так поправилась, что ни в одно старое не влезла бы. А новые не покупала – незачем было, – задумчиво ответила Лопахина.
– Да? Понятно, – смущаясь, проговорила Вяземская, – а я взяла. Длинное, в пол.
– Леля?! – в один голос вскричали подруги.
Это очень здорово, когда понятие «ужин» и «бал» вдруг становятся синонимами. Суета, которая возникла сразу после ухода Никиты, говорила о том, что подруги обрадовались предстоящему событию и приглашению.
– Девочки, надо привести себя в порядок! И немного отдохнуть. День был длинный – переезд, магазины. А теперь ужин. Я буду спать на ходу. Вы как хотите, я пошла к себе. – Ольга Евгеньевна озабоченно вздохнула.
