- Перестань сопротивляться! Выдохни и сделай себе хорошо, твою мать. Тебе это необходимо! – с этими словами он резко толкнулся бедрами вперед, проникая в сжатые створки, которые так и не увлажнил нектар вожделения. Это только в романах героиня течет по щелчку пальцев варвара-насильника, готовая при виде члена кончать непрекращающимися струйными. Сухая, царапающая, разрывающая боль пронзила все мое естество от этого безжалостного проникновения. Я не могла даже рыдать, шок от осознания происходящего накрыл удушающим куполом, меня сотрясали вспышки физической боли с каждой фрикцией мужчины, которого когда-то я любила до потери сознания. Почему он не останавливался, продолжал рвать меня на части безжалостным вторжением, чувствуя, что мое тело его отторгает, но не делая ни малейшей попытки это прекратить? Сухое жжение внутри влагалища переросло в пожар оскорбленной плоти. Я запрокинула голову, уставившись в свод потолка, чувствуя, как сознание бьется в пылающей клетке без шанса на спасение. Картина в натяжном глянце размылась под моими слезами, но я упорно цеплялась за что-то, что позволило бы мне видеть дальше этих замкнутых стен кабинета. В небо. Выше, туда, где никому меня не достать…
Ты этого хотел, да? Ты это имел ввиду, когда пришел во сне и упрашивал меня быть послушной и податливой? Когда просил проявить благоразумие и играть по чужим правилам? Тебе нравится смотреть, как твоего нежного ангела раскладывают на столе в твоем же кабинете, насилуя против ее воли?.. Ты хотел, чтобы я с этим мирилась?..
Я не поняла, сколько прошло времени. Сухой жар между ног перерос в саднящую боль. Кажется, скольжение все же стало более плавным, но это явно был не отклик тела. Его смазка или моя кровь от наверняка поврежденной слизистой?
Я не рыдала и не дергалась, когда он перестал вбиваться в мое тело разрывающими фрикциями и даже не вздрогнула, когда потеряла ощущение болезненного вторжения. Его руки сжали мою талию, потянув на себя. Не было сил ни сопротивляться, ни рыдать, и я покорно позволила стащить себя со стола и поставить на ноги.
Мое сердце перестало биться. Мир замкнулся на боли самого жестокого и циничного оскорбления. Не имело значения, что тепло его тела согревало кожу – он не пытался обнять меня или прижать к себе.
- Посмотри на меня!
Я уронила голову на грудь. Щелчки его пальцев перед моими опущенными в пол глазами заставляли сердце сжиматься, напоминая, что оно все еще бьется. Почему, вашу мать, оно не остановилось? Я запретила ему биться, а оно продолжало это делать, отказывалось слушать свою обладательницу. Говорят, если ты позволила себя изнасиловать одному-единственному насильнику, с тобой все понятно. Сама виновата и попробуй докажи, что этого не хотела…
- Вижу, у нас не получается по-хорошему. – Я едва его слышала. – Что ж, если тебе не нужно удовольствие, ты доставишь его мне.
Руки опустились на мои плечи, подталкивая вниз. Я не сопротивлялась, прекрасно понимая, что последует дальше. Боль между ног не утихала, напоминая о том, что я так и не смогла уйти до конца в спасительные объятия шока, у меня закончились силы. Колени коснулись пола, вызвав новую вспышку боли во всем теле, но она не могла перекрыть моральную агонию всей моей сущности. Я только затряслась, когда головка члена скользнула по моим дрожащим губам, зажмурила глаза, не сделав попытки вырваться или отшатнуться. Мелькнула обрывочная мысль, что солоноватый привкус крови на венчике головки мне только показался.
- Открой рот, - меня не тронула сухая ласка голоса, которая, будь я в сознании, сейчас бы запустила самые жестокие психологические качели из всех, что я знала раньше. Я разжала стиснутые зубы, желая одного – чтобы это поскорее закончилось и меня оставили в покое. Ладонь опустилась на мою голову легким ласкающим нажимом. В другой ситуации этот неосознанный жест защиты придал бы мне сил, но сейчас я едва обратила на него внимание. Безжалостные пульсары поглощали мою вселенную, разбивали на руины прежний правильный мир своими беспощадными атаками.
- Сожми ручкой у основания… ты же умеешь это делать! Давай, не заставляй меня долбить тебя в горло. Язычком вверх-вниз… давай, попробуй сама на полную глубину…
Я не позволяла этим убивающим словам проникнуть в глубину моего сознания, отчасти, я была даже рада тому, что меня не рвут изнутри в этот момент, ограничившись более щадящим вариантом. Я просто подчинялась этим командам, произнесенным мягким голосом, не впуская их дальше.
- Про яички не забывай… языком вверх-вниз, сильным нажимом…
Когда его ствол в глубине моего рта увеличился, казалось, вдвое и напрягся, перед тем как выстрелить на язык порциями терпкой спермы, я была близка к потере сознания и жаждала этого, как высшую благодать. Рука потянула меня за волосы грубым рывком, запрокидывая мою голову, и Лавров велел мне открыть рот. Я покорно выполнила этот приказ, перед тем как сглотнуть. Попыталась подняться на ноги, но он удерживал меня с более ощутимым давлением.
- Не спеши. Сперва вылижи его дочиста.
