Ему повезло запарковаться прямо через дорогу от заведения. Порывшись в аллювиальных отложениях на заднем сиденье машины, Тэллоу выудил планшет, электронную книжку и переносной вайфай-роутер, запихал все это в старую сумку для ноутбука – ее он опознал по высовывающимся из-под пассажирского сиденья вялым ушкам размятых ручек. Выбираясь из машины, почувствовал, как от плеч к коленям соскользнула лавина болезненных колюще-дергающих ощущений. Ну, раз так, да еще и вечер теплый – придется расстегнуть этот вечно залипающий замок на портупее и запихать ее вместе с пистолетом в ту же сумку. Причем незаметно для окружающих.
Пока переходил улицу, Тэллоу не выдержал и заглянул в узкий проулок справа от «Фетча». Согласно местной легенде, туда в прежние дикие времена сбрасывали бесчувственные тела жертв пьяных драк. Прямо кучей сваливали, как мешки с мусором. И говорили, что полиция их не забирала: потому что проснуться в общей куче, обтекая своей и чужой мочой, – гораздо страшнее, чем попасть в участок.
Новые хозяева явно не спешили вкладываться в заведение. Тут все скрипело: дверь, полы, потрескавшийся дешевый кожзам сидений. Такая начинка весьма подходила старой, усталой и съежившейся оболочке бара…
Тэллоу подошел к стойке и сделал все как обычно. Оглядел все краны с разливным пивом и заказал пинту сливочного эля. Внимательно просмотрел меню – первую страницу, оборот и специальные предложения – и заказал чизбургер с луковыми кольцами в масле с пивной пропиткой. Еще спросил, не найдется ли свободного столика снаружи, в зоне для курящих. Столик нашелся, и Тэллоу попросил отнести еду туда. Бармен пробормотал что-то утвердительное, но тут их буквально накрыло воплем ребят, собравшихся в задней части бара перед огромным плоским телевизором, оправдывавшим давно поблекшую надпись «Спортбар» на окне заведения. Болельщики радостно чокались и орали что-то вроде «Осидаси!».
Тэллоу нахмурился, с трудом припоминая слово – что-то же знакомое…
– Осидаси?..
И тут бармен расплылся в улыбке, продемонстрировав все свои желтые зубы:
– Сумо же. Оно мне, можно сказать, жизнь спасло.
– В смысле?
– Ну это. Я ж повесил этот экран непофигенно огромный. Спутниковое телевидение подключил. Но ты погляди на этих парней, они ж тихо сидеть не будут. А футбол, бейсбол – они ж не все время по телеку идут. А парням нужно отвлекаться! Не, есть еще европейский футбол, но кому он на хрен сдался. Там же ничего не происходит: сидишь, сидишь, пялишься, как двадцать две балерины по полю мячик пинают, потом одна из них заваливается, и это типа гол. А тут я нашел вот этот канал: охрененная нарезка самых классных боев сумо! И я подошел и сказал парням: чуваки! Гляньте на этих здоровенных кабанов! Всякая вольная борьба рядом с этим – детская игра в крысу! Это ж какие туши! Это ж как если бы двух лайнбекеров в «Бургер кинге» на пять лет заперли! И вот они бегут друг на друга, как два восемнадцатиколесных грузовика в набедренных повязках, и хреначат друг друга, без дураков хреначат, а победитель получает целое блюдо наличных денег прямо на ринге. И что ты думаешь? Через два дня они подсели у меня на сумо как миленькие. Огромные ирландские долбаны сидят перед телеком и орут по-японски, и никаких дебошей! Я ж говорю – жизнь мне спасли! Так, бургер через двадцать минут принесу, о’кей?
Тэллоу, все еще неверяще покачивая головой, прошел через бар и попал в зону для курящих. Под нее отрядили бывший задний двор, просто заставив его столиками и стульями, явно купленными в том самом садовом центре в Бруклине. Ну и пару металлических ведерок для окурков водрузили. Тэллоу здесь не собирался всю ночь сидеть, но покурить до и после еды – почему бы и нет. На самом деле он бы с большим удовольствием просто покурил, а есть не стал бы, но Тэллоу по опыту знал: если не запихать в себя чего-нибудь сейчас, поутру проснешься совсем разбитым.
Погода стояла теплая. Он снял пиджак, вытащил из пачки сигарету и зажигалку и выбрал столик в дальнем конце двора. Пиджак он повесил на спинку кресла и сел, отвернувшись от забора: не хотелось упускать из виду вход – криминалисты должны были вот-вот прийти.
У сливочного эля был цвет кленового сиропа, а сверху колыхалась белая, как яблоневый цвет, пенка в дюйм толщиной. Именно такого вкуса он и ждал. Тэллоу закурил. Задумался на мгновение: ха, а ведь она теперь такого же вкуса, как тогда, когда он курил одну за другой! Но все равно он ждал от сигареты именно такого вкуса. Он чуть улыбнулся и помахал рукой, возгоняя колечки дыма к темнеющему небу. Его постепенно отпускало. Отдохни, Тэллоу. Хотя бы немного.
