Охотник, мирно почивавший в Центральном парке под огромным кипарисом, постепенно пробудился ото сна на рассвете, когда розовые пальчики зари ласково дотронулись до его лица. Сел, подогнув под себя ноги, и долго молчал, глубоко вдыхая утренний воздух. Восходящее солнце согревало тело. Затем охотник встал, сорвал несколько веточек кипариса, растер иголки между пальцами и смазал выступившим масляным соком подмышки – чтобы меньше пахли.
Неспешно проходя по парку, он собрал у самой воды побеги рогоза, листья белой мари, срезал сочную плоть грифолы курчавой, немного горной мяты и кислицы и вернулся со всем этим под кипарис, чтобы позавтракать собранными травами и кусочком беличьего мяса. Он всегда старался брать понемногу от каждого растения. Он же охотник, а это значило, что в любой момент нужно быть готовым перейти на подножный корм. Охотник, уверовавший в то, что смена сезонов неизбежна и абсолютно предсказуема, приближает собственную смерть.
Поев, охотник поднялся и пошел. И, покинув Центральный парк, он попал на Восточную 72-ю улицу.
Через несколько минут охотник оказался именно там, где и планировал: в виду Башни Воздушной Цитадели, Эйр-Кип, – сорокачетырехэтажного стеклянного пика, фундамент которого глубоко ушел в почву острова. Перед глазами больше не пульсировали образы Старого Манхэттена – небоскреб столь неприлично современного вида пригвоздил сознание охотника к сегодняшнему дню.
Здание внушало инстинктивное отвращение. Оно было вызывающе чуждо природе. Оно неестественно блестело. И даже самый облик его сгенерировал компьютер. Тварь, выращенная в лаборатории. Не место такому в его зеленом мире. Изобретение захватчика, врага.
Охотник обошел здание. Его окружали бетонные стены, защищая обитателей роскошного городского убежища от вида на стоявшую рядом районную школу: слишком уж та неприглядно и приземленно смотрелась и, видимо, оскорбляла чувства жителей стеклянной башни. Окна жилых квартир располагались на достойной высоте, откуда близлежащие улицы и кварталы казались далекими игрушками, разбросанными у ног жильцов. Комфортная перспектива, открывающаяся с высоты роста гиганта.
В башню нельзя было войти. Только въехать – сразу в подземный гараж. Чтобы выйти из здания пешком, приходилось спускаться в гараж и выбираться на своих двоих через главные ворота по подъездной дорожке. Да уж, с такой планировкой даже самые отчаянные богачи не решатся отправиться на пешеходное сафари… Гораздо лучше покидать башню в вереницах черных джипов с тонированными стеклами и в фитнес-центрах и барах жаловаться на нелегкую жизнь обремененного средствами человека, ставшего вечным пленником коварного Нью-Йорка.
А может, и нет, прикинул про себя охотник, разглядывая основной выезд. Может, они считают себя новой волной колонистов, которые поселились в герметичной биосфере и теперь исследуют лунную поверхность Манхэттена.
В этой неприступной крепости и жил Джейсон Вестовер. Джейсон Вестовер – и его жена.
Охотник долго наблюдал, как стыкуются и отстыковываются машины от Космической Станции Верхнего Ист-Сайда. Рассчитывал. Прикидывал. Думал.
Чем дольше Тэллоу смотрел на стену, тем больше ему казалось, что развешанные на ней пистолеты как-то связаны между собой.
Оставленные пустыми места теперь выглядели не случайными – они явно ждали подходящих по очертаниям экспонатов. Все это походило на огромный часовой механизм в ожидании доставки подходящих зубчиков – вот он дремлет, но, когда нужные детали вставят, огромные колеса наконец-то придут в движение.
Чей-то голос произнес: «Джон». Он так глубоко ушел в себя, созерцая пистолетный механизм на стене, что понадобилось несколько секунд, чтобы осознать: кто-то кого-то позвал. И не кого-то, а именно его.
У стола стояла Скарли. С напряженным лицом. И жилка у нее на шее билась. Сильно. В руках она держала распечатку.
– Ты знаешь, это уже не смешно.
– В смысле?
– «Бульдог». Калибр 44. Это пистолет Сына Сэма.
– Серьезно?
– Пули те же, что достали из тел Донны Лаурии и Джоди Валенти летом 1976 года. Их занесли в базу данных по баллистической экспертизе, еще когда окружной прокурор в Квинсе заново открыл дело, в конце девяностых. Джон, здесь что-то не то.
– Да не то слово…
И Тэллоу поднялся на ноги, морщась от боли в коленях. Раз Скарли здесь, он так просидел несколько часов напролет. Однако… как время-то незаметно прошло…
– Нет, подожди, – тихо и настойчиво заговорила Скарли. – Если кого-то убили из этого пистолета, вой бы поднялся до небес. Пулю достали бы из тела, отправили на экспертизу, и характеристики наверняка бы совпали с другими пулями Сына Сэма, они же тоже в базе. Их там полно. Даже деформированные, которые с пистолетом уже нельзя соотнести, сканируют и цепляют к файлу пистолета. Это значит… это значит, что тела нет. Не нашли.
Тэллоу потянулся и тут же горько пожалел об этом. Сморщившись от боли, он ответил:
– Значит, наш парень выковырял пули из тела какого-то бедняги. Я тебе сто процентов даю: раз пистолет в квартире был – из него точно кого-то убили.
