– Лейтенант, вы повесили на меня это дело, когда у меня на пиджаке еще кровь друга не высохла. Повесили и велели работать. Вот я и работаю. В данный момент я дошел до стадии, когда мне понадобится ваша помощь. Вы мне поможете или я должен рассчитывать только на себя?
– Не строй из себя одинокого ковбоя в прерии, Джон, – резко ответила она и подняла руку – мол, подожди, не перебивай. – Но я тебя поняла. Пока мне твои доводы кажутся не слишком убедительными, и все это может быть чистой воды совпадением, однако факт есть факт: пистолет должен лежать в хранилище, а не в квартире на Перл-стрит.
– И что нам делать с этим фактом, лейтенант?
– Я должна поговорить с кем-то вышестоящим, Джон. И сделать это, не привлекая лишнего внимания. Огласка нам совсем не нужна. – Она подняла трубку. – Так что лучше вали отсюда, Джон. Сейчас я наберу капитана. Надеюсь, он найдет для меня пять свободных минут. Разговор его, боюсь, совсем не обрадует.
– Я могу походить по инстанциям вместе с вами. Помогу все объяснить, рассказать, как мы оказались в такой ситуации.
– Возвращайтесь к работе, детектив. Капитану придется объяснять ситуацию на пальцах – чтобы он, в свою очередь, сумел объяснить ее главе округа Южный Манхэттен, да так, чтобы тот не подумал, что разговаривает со сбрендившим старичком под тяжелой дозой викодина. А ведь капитан как раз такой старичок и есть. Есть у тебя опыт такого общения? Нет. А у меня есть. Так что я пошла делать свою работу. А ты – свою.
– Ну ладно, – согласился Тэллоу.
Подхватил сумку и пошел прочь из офиса. Уже в дверях его нагнал тихий голос лейтенанта:
– И мне действительно жаль, что так произошло. С похоронами.
Тэллоу лишь на мгновение сбился с шага. Затем он ровно и спокойно вышел из кабинета, а потом из здания – пока все друзья и коллеги не вернулись после торжественной церемонии предания Джима Розато мягкой и теплой земле материка.
Охотнику требовалось оружие.
Предстоящая работа накладывала неприятно большое количество ограничений. Оружие ему требовалось уже завтра. Он прекрасно понимал, что денег в тайнике на южной окраине острова не так уж и много. В подземку он спускаться не желал – мутило от одной мысли. И он знал, что в ответ на следующий выстрел откроют охоту – уже на него самого.
Он шел и шел на запад. Современный человек внутри него понимал: он вошел в ту часть Нового Манхэттена, которую многие до сих пор звали Адской Кухней, а в рекламных объявлениях агентств по продаже недвижимости именовали Клинтоном. Однако он позволил и Старому Манхэттену проявиться для зрения и сейчас, донельзя довольный, шел вверх по течению ручья, который первые голландские поселенцы на острове прозвали Большой Добычей.
Опустив руку в сумку, он нащупал и извлек пару тонких кожаных перчаток. А потом достал кольцо. Не самой тонкой работы. Ему случалось изготовлять вещи и поизящней. Сплел он его из проволоки, как раз по размеру на указательный палец правой руки. В грубой оправе прочно сидел кусок кварца, который он нашел в устье Гарлемского речного канала. Охотник долго придавал ему нужную форму: теперь кристалл торчал ровно настолько, насколько нужно, из когтей оправы, а еще он его заточил, так что получилось неплохое оружие для ближнего отчаянного боя. Охотник уже пользовался им: один раз вскрыл яремную вену, в другой – разворотил гортань.
Он надел перчатки, потом кольцо.
С неохотой отпустив видение Манахатты, он принялся пробираться среди складов, заляпанных серой грязью парковок и автосервисов. Очень подходящий ландшафт для этой оконечности острова – сплошное запустение и разруха.
Тут он вышел к искомой цели – пятиэтажному зданию с заколоченным входом в давно заброшенную пиццерию. Боковая дверь, ведущая на лестницу, как всегда, оставалась немного приоткрытой. Посетитель подходил и вставал перед дверью, и та со скрипом распахивалась, открывая взгляду охранявшего ее гиганта с красноречиво выпирающим из-под одежды стволом.
Так произошло и сейчас: дверь растворилась, и из темноты за ней выступил гротескно уродливого вида громила в грязном оранжевом спортивном костюме. Голову его словно сенокосилка прожевала, а темные волосы торчали редкими кустиками. Лицо выглядело так, словно мягкую массу перемешали пальцем, да так и бросили охлаждаться.
– Я хочу встретиться с мистером Кутхой, – сказал охотник.
– Никакого Кутхи здеся нет, – отрезал громила.
Что ж, ожидаемо.
– Передайте ему, что пришел давний клиент из связанного с ним дальним родством племени.
– Как зовут-то тебя?
– Скажите ему, что на вопрос об имени я ответил: я – человеческое существо.
Громила пожал плечами и поднялся на один лестничный марш. Руку он все время держал на пистолете, торчавшем из-за резинки треников у него за спиной. На лестничной площадке, все так же не сводя глубоко посаженных глазок с охотника, громила доложился.
