– У нашего парня есть свой парень в хранилище, Джон. И я имею в виду не здешний отдел, не в этом здании. Я говорю о здоровенном таком хранилище. И о том, что у убийцы есть человек, который имеет доступ к тысячам сраных этих пистолетов. Даже к таким, за которыми, блин, присматривают, и нехило так присматривают. Вот хотя бы за оружием Сына Сэма, мать твою. А этот человечек просто спер его и передал нашему парню. А тот из них кого-то убил. А если пистолеты слишком известные, он просто пульки из тел повыковыривал и дальше пошел. Знаешь, этот парень, в смысле, наш парень… он что-то теперь меня немного того. Пугает.
– На нем пару сотен убийств висит. Тебя это не напугало?
– Да ну, я сама каждый вечер готова пару сотен людей убить…
– Знаешь, – покивал Тэллоу, – вот все-таки здорово, что ты не даешь мне забыть, что ты криминалист. Расслаблюсь, бывало, забуду – а ты тут такое сказанешь… Ладно, проехали. Слушай, а ведь Бэт тебе десятку теперь должен, нет?
– Тэллоу. Послушай меня внимательно. Если ты думаешь, что я пойду к своему боссу и скажу: так и так, знаете, у нас тут бегает по городу серийный убийца-ниндзя, и у него есть сообщник, который спер для него знаменитый пистолет прямиком из главного хранилища, а этот маньяк немного убил из него, по крайней мере, одного человека, после чего выковырял из трупа пулю, так что у нас, извините, тут нарисовался глухой висяк, – так вот, если ты так думаешь, то ты сильно ошибаешься.
– Нет, я так не думаю, – проговорил Тэллоу, выдернул у нее из рук распечатку и подхватил сумку. – Я пойду и поговорю с моим боссом. Сам.
Тэллоу вышел из здания и только тогда набрал номер сотового лейенанта. В середине утра она могла оказаться где угодно. Пошел звонок. Гудки шли так долго, что Тэллоу подумал было: сейчас переключится на автоответчик. Но она ответила. В трубке послышалось не слишком уверенное: «Алло?»
Он нахмурился.
– Это Тэллоу. А вы где?
Судя по шуму, она стояла где-то на улице.
– Какая разница, где я?
Действительно.
– В общем, я бы хотел прийти и кое-что рассказать. Как можно скорее. Тут в деле новые детали появились, и, в общем, мне нужен ваш совет. Без него я не смогу двигаться дальше. Если я к вам в офис где-то через полчасика подъеду, застану?
– Э-э-э… нет. Меня там еще некоторое время не будет.
– Но мне реально нужна ваша помощь, лейтенант. Где вы? Я бы подъехал к вам, если так удобнее.
– Боже ты мой… – пробормотала она.
– А что такого?
Тэллоу услышал, как она глубоко, прерывисто вдохнула.
– Джон. Я на похоронах. Джима.
– Ч-что?!
Мир накренился вокруг Тэллоу, и тому пришлось попятиться и прислониться к стене, чтобы не упасть. Он напряг ноги и уперся лопатками в стену изо всех сил. Вот так. Так не упадешь.
– Прости, Джон.
– Я… я не понял, как…
– Его жена… видишь ли… она хотела, чтобы Джима похоронили как можно быстрее. И… мне очень жаль, но она сказала, что не хочет, чтобы ты присутствовал. Понимаешь, она расстроена, и, конечно, если бы она согласилась подождать неделю, уверена, она бы так не сказала….
Тэллоу зачем-то пробормотал:
– Но мы же не знакомы. Я же ее вообще никогда не видел!
В голосе лейтенанта зазвучали напряженные нотки:
– Да, она мне тоже так сказала.
– Что именно она сказала?
– Джон, не надо…
Тэллоу медленно съехал вниз по стене, обнаружил, что сидит на земле, с коленями на уровне лица, и тихо спросил еще раз:
– Что она сказала?
– Она сказала, что не хотела видеть незнакомого человека на похоронах мужа. И что она не хотела видеть человека, который мог бы спасти ее мужа, но не спас. И что она не хотела видеть человека, который должен был умереть вместо ее мужа, но не умер.
А ведь он сам попросил: скажи. Даже настаивал. Но все равно. Она могла бы промолчать. Тогда бы ему не пришлось ненавидеть себя за то, что ненавидит ее. И вообще весь мир ненавидит. Он закрыл лицо рукой.
– Джон?..
– Почему они все так говорят? Лучше б они меня вообще не знали…
– Джон… что?
– Я был его напарником. Другом. Так что скажите ей… – Тут он осекся. Собрался, взял себя в руки и запихал все, что накопилось, куда подальше. Туда, где давно пылилось то, что накопилось до этого. – Ладно. Ничего ей не говорите. Вообще меня не упоминайте.
– Как хочешь, Джон, – отозвалась лейтенант, но в голосе ее сквозила неуверенность.
«Угу, – мрачно подумал он. – Вы только посмотрите, как она со мной разговаривает. Как с психом. Идиотом. Словно я уже в отставку подаю!» Он облизнулся, как ящерица, лицо напряглось, черты заострились – гнев, воронкой закручивавшийся внутри, искал выхода. Он и с ним бы справился, но решил, что лучше выпустить его наружу.
– Вам нужно приехать в офис. Срочно. Жду вас там через час. У меня пистолет Сына Сэма.
Он услышал, как она начала было отвечать, и отключился.
Дошел до машины, выехал из здания ПП, 1, остановился у магазинчика и купил две зажигалки.
В отделе убийств в здании на Эрикссон-плейс не было ни души. Все отправились на похороны Джима Розато.
Лейтенанта тоже не было. Тэллоу прошел в ее кабинет и принялся ждать. Садиться не стал.
