– Почему я так хорошо все помню, это хочешь спросить? Нет, я не знал ее. Я так хорошо все помню из-за пули. Калибр 357, выстрел произведен из отремонтированного револьвера одиночного действия. Для прежнего босса ночной смены у криминалистов это был прямо личный бзик. Полгода с этим работал. Я помню, потому что он пришел ко мне с очень странным результатом. Он считал, что стреляли из пистолета Пинкертона. Ну, с такими ходила железнодорожная полиция в начале девятнадцатого века. Но тот босс, он реально хотел хоть что-то раскопать. Потому что он-то как раз Беверли знал хорошо. А я нет. Я вообще ни с кем не сближаюсь. Никогда.
Капитан вышел, не найдя сил попрощаться с лейтенантом.
– Закрой дверь, Джон, – сказала она.
Он повиновался.
– Садись, Джон.
– Я лучше постою.
– Сядь.
– Лейтенант, у вас тут говно, а не кресла.
Она расхохоталась:
– Что ты только что сказал?
– Нет, ну правда. У меня от них жопа болит. Вы поэтому их здесь и поставили. Чтобы никто не засиживался.
– Ты удивительный говнюк, – сквозь смех проговорила она. – Как ты вообще…
– Мне как-то пришлось посидеть в вашем кресле. Аж пять минут. Так спину весь день потом ломило!
– Детектив, вы что, предлагаете мне метнуться и принести вам подушечку под попочку?
Тэллоу сел.
– Ну и к чему все это было? Признавайся, что ты успел натворить за сегодня! Каких неприятностей мне ждать?
– Мне кажется, это мне следует ждать неприятностей…
– Да уж, начальник округа ясно дал понять, что уделает тебя тем или иным способом…
– Но больше всего меня беспокоит вовсе не это, – сказал Тэллоу и замолчал, взвешивая в голове все «за» и «против».
Он смотрел на дело, как на недотканое полотнище. Потом отмерил в голове участок, который можно показать лейтенанту. Всю ткань ей видеть пока не надо – может оказаться контрпродуктивно.
– Ну хорошо, – проговорил он и сделал глубокий вдох. – К концу этого дня, если мне повезет, у меня будут доказательства в пользу того, что «Спирпойнт Секьюрити» как-то замешана в этом деле.
– Ты сам сказал: то, что их дверь в той квартире стоит, вполне может быть случайным совпадением.
– Может. Но наш убийца убрал одного из их конкурентов. Может, это тоже совпадение. Но я готов прозакладывать что угодно, готов спорить на цену мягонькой миленькой поджопной подушечки для этого кресла, что начальник округа сейчас быстренько набрал своего закадычного друга Джейсона Вестовера. А милый, добросердечный Джейсон сейчас прикидывает, как бы ему побыстрее связаться с киллером.
Лейтенант сложила руки на груди:
– У тебя нет доказательств, что Вестовер знает нашего парня.
– Нет, – согласился Тэллоу. – Но что-то в разговорах, которые я веду во время расследования, постоянно возникает «Спирпойнт». А еще у меня много вопросов. Слишком много. Почему это «Вивиси» решила купить именно это здание? Вестовер познакомился со своей женой именно в «Вивиси». А у нее пунктик на индейской культуре, она на ней помешана до такой степени, что начинает визжать от ужаса прямо посреди улицы при виде бездомного дядьки, одетого как индейский следопыт в дрянном вестерне из тех, что в два часа ночи по телеку показывают. А у нашего парня, заметьте, тоже пунктик. И тоже на индейской культуре. И я…
Тут Тэллоу на мгновение замолчал, пытаясь найти нужные слова под пристальным взглядом лейтенанта. А потом сказал:
– Под дождем легко спрятаться.
– Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду.
– Так бывает, что дождь идет такой сильный, что мы смотрим на небо и видим капли. А нужно смотреть на землю, на лужу. На то, какой она формы. Потому что все это – тоже дождь. Вот и тут: дождь идет уже двадцать лет, и все смотрели на капли, а все эти ребята бегали туда-сюда, и никто их не замечал. А они ведь даже по знакомым нам улицам не ходили. А дождь был сильный и шел надо всем городом, и никто не посмотрел вниз, на следы в лужах. У меня теперь кое-что вырисовывается. Мне просто нужно увидеть карты.
– Джон, объясни мне простыми и ясными словами, без метафор.
Тэллоу провел пальцами по волосам:
– Нет тут никаких совпадений. Мы угодили прямо в сеть. Вот как в лесных ловушках раньше были. Если бы наш парень после каждого убийства топил пистолет в реке, мы бы вообще ничего не узнали. Я думаю, что он совершает заказные убийства. Причем его не то чтобы наняли, тут другое слово надобно. А он хорош, настолько хорош в своем деле, что те, кто ему людей заказывает, знают: все эти зависшие дела просто потеряются со временем в море таких же висяков, что каждый год оседают в архивах густонаселенного и криминогенного мегаполиса. Они это знали, и пока никто в самую середину их тонкой сеточки не вперся, происходящего никто не замечал. А на пользу нам пошло то, что киллер оказался с прибабахом и пистолеты свои хранил.
– Но зачем? Я хочу знать, зачем он их хранил! Это что-то типа трофеев у серийного маньяка-убийцы?
