– Для своих маленьких волшебников, сэр. Для того чтобы его алгоритмические трейдеры продолжили вычерчивать невидимые карты по всему Первому участку и делали деньги на том, что никто их не замечает.
– Это какая-то чушь. И прекратите кружить вокруг меня, черт вас подери. Зачем Мейчену покупать…
– Видите ли, я вот об этом как раз и думал, сэр. Но буквально пять минут назад я понял: вы все настолько заняты вычерчиванием своих собственных невидимых карт, что… в общем, никто из вас не видит, какие карты чертят другие.
– Да что вы, черт побери, несете, Тэллоу? – А ведь Теркель, похоже, немного растерян. Что ж, неуверенность в голосе начальства помогала приглушить гадкий шепоток собственного страха.
– Эндрю Мейчен не увидел, какие карты чертит убийца. Он купил здание на Перл, потому что оно ему понадобилось для его собственных планов. Он даже не подозревал, что нанятый им убийца использовал помещение для хранения орудий убийства. Мне очень хотелось бы думать, что он был весьма изумлен и расстроен, когда узнал об этом.
Тэллоу переступил границу макета и зашел Теркелю за спину:
– Все это – карты, сэр. Вот это – карта. Карта комнаты.
Теркель развернулся к Тэллоу, оба глаза его подергивались. Видно было, что начальник округа лихорадочно что-то обдумывает:
– Вы действительно хотите сказать, что Энди Мейчен нанял этого человека, чтобы убить всех этих людей? Вы это серьезно? Какие у вас доказательства? Есть у вас хоть что-нибудь на него?
– Мы все еще можем говорить откровенно, сэр?
Теркель сделал глубокий вдох, выпрямился и явно осмелел:
– Да.
– И никто нас не услышит.
– Именно так, Тэллоу.
– Значит, вы все-таки хотите узнать мою версию того, что произошло.
– Да пошел ты, Тэллоу. Тебя скоро с дела снимут, какая разница, какая у тебя там версия.
– Ну хорошо же, – проговорил Тэллоу, медленно обходя начальника округа. – Двадцать лет назад вы, наверное, были простым патрульным. А Джейсон Вестовер только-только из армии демобилизовался, а Эндрю Мейчен, не знаю, к примеру впаривал старушкам золотые коронки. И вы все друг друга знали. Может, выпивали вместе. А может, с детства дружили. Я разузнаю, уж будьте спокойны. И вы были молоды и не небезосновательно высокомерны, амбициозны, голодны и чуточку алчны, а еще вас немного подбешивало, как медленно все происходит – даже в мегаполисе. И как-то однажды один из вас сказал: ребят, а чего мы телимся? Давайте возьмем и поубиваем засранцев, которые стоят между нами и успехом! И все поржали, а потом взяли еще по пиву. Но слово-то вылетело, его не поймаешь, правда? Идея запала вам в душу. И вы – полицейский, солдат и банкир – стали вести разговоры на предмет, а как бы, и в самом деле, провернуть такую штуку. Что же было дальше… Может, кто-то из вас, так вышло, знал подходящего человечка? Кого-то, кому можно было абсолютно доверять. Кого-то, кто был так предан своей работе, что оставался бы – ах, опять я употребляю это слово! – невидим столько, сколько потребовалось бы. И каждый раз это занимало немножко больше времени, чем вы думали, правда? И всегда находился человек, которого нужно было убрать с дороги. А вы, сэр, вы же прекрасно знали статистику, правда? И знали, сколько нераскрытых убийств не привлекут внимания – они просто потеряются в числе других висяков. А знаете, сэр, почему вы сейчас попали в такое положение? Потому что вы кое-чего не знали. Вы не знали, что ваш человек хранит все пистолеты. И прячет их в квартире на Перл-стрит. Джейсон Вестовер не знал, что все эти запоры и системы безопасности, на исчезновение которых он смотрел сквозь пальцы, предназначаются для двери той квартиры. И Эндрю Мейчен даже представить себе не мог, что, покупая здание, он на самом деле заплатил за то, что все это выплывет наружу.
Теркеля скрючило и вырвало.
Он стоял на четвереньках и блевал, а Тэллоу смотрел и еле сдерживался – так хотелось наподдать ногой под дых. Но он отступил на шаг – уж больно воняло.
Конечно, он подпустил немного выдумки в свой рассказ – три раза он точно сказанул наугад, в том числе про то, что Вестовер знал про дверь для квартиры 3А. Однако интуиция подсказывала: эти трое регулярно общаются, и скормить им немного дезинформации – полезно в долгосрочной перспективе. Если у него эта долгосрочная перспектива, конечно, имеется.
– Какого хрена здесь творится?
Теркель так энергично блевал, что за феерией звуков Тэллоу не расслышал шум раскрывающихся дверей лифта. Голос ему был знаком – как и прилагавшееся к голосу лицо. Лицо женщины, которые всегда выглядела так, словно только что приняла стаканчик виски.
– Первый заместитель комиссара, – приветствовал ее Тэллоу.
С флангов ее прикрывали две дамы в штатском. Заместитель комиссара бодро протопала по комнате мимо Тэллоу:
– Я не с тобой разговариваю. Эл, ну-ка, на хрен, быстро встал на ноги.
– Я тут отравился немного, – прохрипел Теркель, садясь.
Он пытался нащупать в карманах носовые платки.
– Ну и хорошо. Помрешь от отравления – мне тебя убивать не придется. Какого хрена, Эл? Ты что творишь?
– Ванда…
