– Ну ладно. Ваша взяла. Мы слишком далеко зашли, чтобы сейчас отступить. Но нам нужно будет поесть, а еще мне надо позвонить, иначе мою башку отрежут и в туалет спустят.
– Звони, – разрешил Тэллоу, – поиск с отпечатком уже запустили?
– Ага.
– Отлично. Бэт, возьми свой хлам, я покажу какой.
В машине Бэт заявил:
– Да ты просто псих, если думаешь, что из этого что-нибудь выйдет.
– Знаешь, я немного подустал от того, что мне каждый первый заявляет, что я псих.
– А чего, привыкай. В смысле, мое дело сторона, но ты всегда такой был? Или после смерти напарника таким стал?
– А я-то думал, что это Скарли – аутист, лишенный социальных навыков.
– Нет, нет, я понимаю, что это такой непростой вопрос. И я понимаю, что тебе до сих пор больно, но… он же напрашивается. Вопрос, в смысле. Ты сам-то как чувствуешь: изменилось твое поведение? Вел бы ты себя так же, если б и дальше работал вместе с напарником? А может, все-таки… ну, я не хотел сказать, что у тебя травма или там тебе нужно выговориться, короче, я не об этой хрени речь веду…
Тэллоу вздохнул:
– Ты хочешь спросить: не рехнулся ли я после того, как напарник погиб на моих глазах?
– Ну типа того, – кивнул Бэт. – Только я это вежливей хотел сформулировать.
Полицейский в форме вышел на проезжую часть и поднял руку, останавливая поток машин. За его спиной на тротуаре стояла скорая. А на углу горел человек. Он стоял на коленях, охваченный ярким пламенем, совершенно мертвый. И медленно оседал на асфальт.
За спиной полицейского ветер протащил по дороге засиженный птицами котелок с заткнутыми за ленту на тулье индюшачьими перьями.
Память услужливо подсунула Тэллоу воспоминание: «Я всего лишь попросил у нее огоньку».
– Ну и кто из нас псих, а? – тихо пробормотал Тэллоу.
– Ну да, я псих, – согласился Бэт. – Потому что этот план только псих мог придумать.
– А ты все равно со мной поехал.
– Ну да, поехал. Я, кстати, не сказал, что планы психов мне не по душе. Я просто хочу сказать, что у нас ничего не получится.
– Так, – рассердился Тэллоу. – Ты можешь сделать то, о чем я прошу, или нет?
– Могу. Причем с удовольствием. Просто я думаю… да ладно, хрен с ним. Индейский ниндзя, цепочки доказательств нет, его кунг-фу, в смысле, история-фу круче, чем твоя, дело гиблое, ну и так далее и тому подобное. Мы тебе это двадцать раз уже говорили.
– История-фу, – медленно проговорил Тэллоу.
– Ну ты понимаешь, о чем я. Хотя вот я себя спрашиваю: почему на «истории-фу» ты залип, а «индейский ниндзя» пропустил мимо ушей.
Тэллоу сделал глубокий вдох.
– Ну ладно, – и длинно выдохнул. – Значит, смотри. В доме, где я квартиру снимаю, три выхода. Главный, задний и пожарный.
Процесс в результате занял чуть меньше часа. Бэт с огромным энтузиазмом в него включился, да так, что его не оторвать было. Глядя на него и особенно на его безумную улыбочку, Тэллоу задумался, кто из этих двоих на самом деле аутист. На пути обратно Бэт все еще злобно радовался и потирал руки.
– А я смотрю, мой план тебе понравился, – заметил Тэллоу.
– Еще бы! Именно из-за этого я в криминалисты и пошел! Вот из-за этой всей фигни!
– Ты что же, пошел в полицейские, потому что тебе здание понравилось или там форма?
Бэт снова рассмеялся и заерзал на пассажирском сиденье.
– Не-а. А ты правда хочешь знать, почему я в полицейские пошел?
– Ну да.
– Я смотрел сериалы про полицейских.
– Серьезно?! – ужаснулся Тэллоу.
Ему и прежде такое говорили, но все как-то не верилось. Если человек настолько глуп, что считает: в сериалах показывают, как оно на самом деле в полиции все делается, то в полицию он ни за что не попадет. В конце концов, туда совсем тупых не берут, надо хотя бы уметь самостоятельно одеваться, что ли…
– Да нет, я не об этом. В этих сериалах… в них есть дао. Я вырос на сериалах, которые в двухтысячных показывали, и в них знаешь какая мысль всегда повторялась? Если ты умный и в естественных науках, ну, таких, науках с большой буквы «Н» сечешь и если ты не идешь на попятный, упираешься и применяешь научные знания, то проблема обязательно разрешится. А проблема тоже всегда одна и та же: жизнь утратила смысл, а полицейским нужно обратиться к Науке, чтобы вернуть жизни смысл. Это главная мысль любого полицейского сериала. Вот посмотри любой полицейский сериал в течение часа – что ты увидишь? Нарушение этического договора, процесс, который привел к этому нарушению, и то, как это нарушение устраняют, причем так, чтобы ничего подобного в дальнейшем не случилось. Вот почему все без ума от них. Они рассказывают нам очень здравую историю: сначала все плохо, потом нам показывают, как доискиваются до причины, почему все плохо, так хаос устраняют, и картина мира упрощается, и наконец проблему решают. Потому что все знают, что… слушай, ты девушке своей когда-нибудь изменял?
– Один раз, – сказал Тэллоу, просто чтобы сказать. На самом-то деле он никому не изменял – исключительно из-за того, что случая удобного не представлялось.
