Баллончик быстро согрелся в руке, и Сима разжал руку. Глупая, конечно, мысль, что слезоточивая емкость может взорваться от такой ерунды, но слишком уж быстро легкий металл пропитался теплом ладони.
Сима откинулся на спинку сиденья и, лениво пройдясь взглядом по рекламным объявлениям, еще раз взглянул на пассажира в противоположном конце вагона. Пассажир был пьян. Здорово пьян. Щуплый мужчина средних лет покоился бесформенным кулем на боковом сиденье и, кажется, не падал только потому, что успел вцепиться в поручень. А одет прилично, дорого даже. Наверняка в кармане пиджака притаился солидный бумажник мягкой кожи. Как раз такой, чтобы решить все проблемы с долгом и еще расщедриться на пиво с орешками.
Вагон дернуло, мужик качнулся, рискуя рассыпаться по грязному полу, и Сима едва не бросился его подхватывать. Смешно признаться, но он уже начал проникаться теплотой и заботой к пьяному типу. Не совсем, конечно, искренней заботой, а сродни той, с какой холит своих свинок фермер: погладит, покормит, почистит и… под нож.
«А ведь неплохая мысль», — поздравил себя Сима. Нет, не сменить баллончик на финку, а насчет «погладить, покормить». К чему испытывать судьбу, бросаясь на жертву в лобовую атаку? Баллончик — штука ненадежная; где-то Сима слышал, что на пьяных этот газ вообще не действует. Да и в экстремальных ситуациях последняя пьянь может проявить себя с лучшей стороны, блеснув такой волей к победе, что не дай Бог зазеваться. Сколько уже раз было, что ползет мужик крабом от дерева к деревцу, кажется — дунь — повалится, а стоит на него налететь — так взбрыкнет! Что там лошадь Пржевальского или кого там еще лошадь… Иной раз втроем сладить не могли, не то что один на один. Нет, не надо ломать руки и стучать по голове. Надо подойти и помочь человеку. Это не вызовет подозрений. Подойти, взять под локоток, проводить до дому, прощупать карманы, а по пути присмотреть подходящее место для того, чтобы выхватить бумажник и смыться. Идеальный вариант — незаметно вытащить деньги и исчезнуть, сославшись на… да на что ссылаться, когда говоришь с пьяным?!
Мгновенно приняв новый план, Сима решительно поднялся и пересек вагон. С самым непринужденным видом он плюхнулся рядом с пьяным, пошевелил растянутыми улыбкой губами, чтобы создать у случайных наблюдателей иллюзию встречи двух приятелей. Никто, впрочем, не проявлял интереса.
Заняв позицию, Сима попытался определить, насколько противник пьян. Удушливый букет полученных самыми разными путями — от перегонки до крекинга — алкогольных напитков вселял оптимизм: выпито изрядно. Радовало и то, что гражданин никак не отреагировал на севшего рядом: все силы организма сосредоточены на внутренних проблемах.
Конечная. Четверо пассажиров вагона поднялись с мест; в окошке появилось лицо дежурной по станции.
Теперь или никогда!
— Пошли, друг! Конечная! — Сима вскочил и потянул пьяного вверх.
Тот вскочил неожиданно резко, возмущенно посмотрел на неожиданно навязавшегося провожатого. Секунды две, а то и более он гневно смотрел Симе в лицо, и, казалось, готов был отбросить коварного воришку прочь. Но не отбросил. Взгляд пьяного потух, а сам он безвольно повис на руках спутника, пробормотал что-то.
Стерпев оскорбительно-презрительный взгляд дежурной, Сима вывел свою жертву из вагона и потянул к эскалатору.
— Куда идем? — не поднимая головы, спросил пьяный.
Ответить нечего, лучше промолчать.
— Куда идем? — переспросил пьяный тверже, но ответа ждать не стал. Видать, пробило мужика на умные базары. — Куда мы идем? Какой толк? Выше головы не прыгнешь. Пыжишься, пыжишься, а нет ни хрена! Ни бабок, ни баб, ни… ни водки нормальной не стало! Согласен?
Поскольку вопрос не требовал развернутого ответа, Сима сказал «да».
— Четвертый раз с нуля начинал, прикинь? Четвертый раз! И вроде пошло дело, да? Но только деньги зашуршали — сразу все клювы поразевали. Яша — крыша эта поганая — примчался, Миша вспомнил про долг, бывшая моя — кошка дерганная — пронюхала, прискакала…
Сима перестал прислушиваться. Эскалатор вынес их на поверхность; предстояло вывести приговоренного на улицу, отвести в темный уголок и обобрать. По левую сторону от метро начинался замечательный сквер, чью темноту не тревожил ни единый фонарь. Сквер — идеальное место, но вот удастся ли дотащить теряющее подвижность тело до ближайшей скамейки?
После недолгого колебания грабитель выбрал выход направо. Двор магазина тоже годился для черного дела. Скамеек там нет, но гора сваленных поддонов тоже подойдет.
Пьяный, ступив с подвижных ступеней на твердую землю, окончательно расклеился, подогнул коленочки и повис на Симином плече.
Добыча сползала на пол, и грабитель ухватился за свою ношу двумя руками.
— Мужик! Мужик! Держись! Почти пришли уже! Э!
Подчиняясь отчаянным рывкам вверх, пьяный поднял голову, огляделся, явно не понимая, где и зачем находится, но на ноги встал. Даже сделал пару шагов почти самостоятельно. Надо было как-то расшевелить его, чтобы вывести наверх. Разговорить, что ли?
— Так чего ты говорил? Четвертый раз с нуля начинаешь? А, друган?
