— Это не тот, кто пять лет назад практически уничтожил отряды Карсена и Лореса? Кажется, он их тоже куда-то заманил и окружил. Он мог сообразить, что мы задумали. Вот твой враг, Вальд.
— Он простолюдин. Кто его слушать станет?
— Девчонка, которой нет никакого дела до знатности? — поинтересовался тот, кого Лат назвал Осмоном.
Вальд хотел возразить, но застыл. Потом мотнул головой.
— Да глупость. Девчонка должна была для начала себя заставить слушать.
— Да, тут проблема. — Старик задумался. — Я бы хотел на неё посмотреть.
— Что? — теперь уже к старику повернулся и Лат. — С ума сошел, старый?
— Я тебя еще переживу, сопляк, — буркнул старик. На это прозвище Лат никак не отреагировал, хотя любому другому снёс бы голову не задумываясь. — Я не прошу ничего сложного. Ты же ведь собираешься направить парламентёра? Вот и отправь меня как сопровождающего. Кто бы там нас не принял, сразу многое будет ясно.
Лат что-то буркнул себе под нос про сумасшедших стариков, потом задумался.
— Если так хочется сунуть голову в пасть, я не буду возражать. Только своих предупреди, что я тебя отговаривал.
— Это само собой.
— Порой хочется его прибить, — буркнул Лат, глядя вслед ушедшему старику. — Но хитёр как лис, тут ему не откажешь.
— В своё время он единственный, кто мог тебя остановить, — заметил Вальд, тоже глядя вслед ушедшему. — И почти остановил. А потом вдруг пришёл и согласился принести тебе клятву верности… До сих пор не могу понять, что его сподвигло. Сколько не спрашивал, вечно уходит от ответа.
— Какая разница, — буркнул Лат, возвращаясь к еде. — Принёс и принёс. Клятвы он держит, надо признать, иначе не поверил бы ему. И до сих пор причин усомниться в нём у меня нет.
— А вот мне интересно, что он там такого разглядел в этом празднике, что захотел лично отправиться с парламентёром? Рискованно же…
— Да брось, — отмахнулся Лат. — Этот всё просчитал, уверен. Слюнтяи лакийцы никогда не рискнут тронуть парламентёров. Их бог не велит этого.
Вальд пристально посмотрел на друга.
— Ты же говорил, что скоро это будет и…
Лат резко вскинулся, сверкнув глазами.
— Об этом, — веско заметил он, — мы будем говорить после победы. Когда мы войдем в северную Итали и приставим меч к горлу Небесного Отца, у него не останется выбора, как дать мне корону, если, конечно, хочет и дальше сидеть на своём золотом троне.
Вальд покачал головой. С его точки зрения пока ещё рано было строить столь долгие планы. Даже в случае победы северную Итали они смогут всего лишь пограбить, утвердиться там шансов нет. А вождь уже планирует поход к престолу Небесного Отца. Впрочем, именно из-за этих замыслов и за мечту объединить всех гарлов Вальд в своё время и пошёл за ним.
Подготовку к празднику Элайна упустила. Точнее, её вежливо от нее отстранили.
— Леди, — без обиняков заявил ей капитан. — Возможно, воющие привидения, пугающие дам, вам кажутся хорошей забавой, но давайте обойдемся без экстрима.
— Это только один раз было! — отбивалась Элайна. — И то перепугались только слуги. Никаких дам там не было. Кто знал, что мужчины такие трусы?
— И всё равно я вам советую отдохнуть, а потом наслаждаться праздником.
В общем, прогнали. А тут еще Мари, которая принялась шастать за ней по коридорам и стенать, что надо вот прямо сейчас начать готовиться. Хотя бы ванну принять. И хотелось бы послать, но в чём-то Мари права — она должна выглядеть безупречно. Отмокая в ванне и расслабляясь, Элайна попыталась было подумать о будущем, но чуть не уснула. Благо Мари вовремя выдернула её из деревянной бадьи, которая и выступала в роли ванны. Служанки периодически подходили, опускали в воду руки и с помощью ауры подогревали воду, чтобы та постоянно оставалась комфортной температуры.
Потом встал вопрос выбора платья. Самым лучшим, безусловно, было то, что при въезде ей подарил шевалье Лерийский, но надевать его Элайна, по понятным причинам, не горела никаким желанием. Слугам пришлось повозиться.
Сам праздник начался обычно. Элайна стояла на возвышении у стены. Рядом замерли два графа из её сопровождения. Дайрс, в доспехах и мечом, который он упер в пол острием, а руки скрестил на навершии. По другую сторону от девочки застыл граф Ряжский, в отличие от Дайрса, обряженный в штатский костюм графа. В руке он держал толстый талмуд, на груди болталось перо, а на поясе чернильница.
Девочка с подозрением посмотрела на Дайрса, Ряжского. Перо и меч… Слишком уж понятная аллегория для случайности. Явно ведь сговорились. И она между ними, как связующее звено. Интересно даже, кто придумал. Вряд ли капитан, у него фантазия для другого заточена, такие сложные игры в аллегории не его конёк.
Потом стали заходить гости. Мужчины с дамами, братья с сестрами, либо кавалеры с дамами. Элайна каждому входящему кивала, улыбалась. Ей кивали в ответ. Наконец прозвучал колокол начала. Обычно после него опоздавших уже не пускали, но тут Элайна велела ничего не закрывать. Вход оставался свободным. Колокол нужен был скорее для того, чтобы оповестить об официальном начале праздника.
