— Сами налили, сами отняли. — Но протестовать не стала, вместо этого вышла в зал к гостям. Здороваясь, принимая похвалы от удачной речи, улыбалась.
Наконец обязательная часть закончилась, и девочка решила, прежде чем отправиться в детский зал, сначала проветриться и вышла на балкон, где и замерла, опершись о перила и глядя в небо. Тут её и нашёл капитан.
— Я думал, вы отправитесь в другой зал…
— Немного постою, надо в себя прийти… Знаете, граф… А это тяжело, на самом деле. Праздник не праздничный…
— Простите?
— А, не обращайте внимания, капитан, мои любимые тараканы. Сейчас вот ходила по залу, улыбалась, общалась, а сама смотрела на мужчин и гадала, кто из них переживет эту осаду, а кто из них погибнет уже в первом же бою. Со взрослыми проще, они прекрасно всё понимают, знают, что такое война. А вот молодые, особенно которые еще ни в одной битве не были… Эти уже всех победили… Герои паркетных войск, ветераны словесных баталий, мастера смертоносных бутылок.
Дайрс слушал молча, не перебивая, давая девочке высказаться. Наконец та замолчала.
— Позволите говорить прямо, на правах друга?
— Дайрс… не обижай меня.
— Тогда позвольте вопрос, а давно ли вы стали ветераном, чтобы судить, леди? Почему вы думаете, что они не понимают? Перед первым боем порой несешь такой бред…
Девочка вздохнула.
— Извини, Дайрс. Я сама на взводе. Тоже страшно. Знаешь, если бы был выбор, я бы предпочла быть на стене. Но даже если я туда залезу, то все будут отвлекаться на мою защиту, и я скорее помешаю, чем помогу… Вот это и обидно — сознавать, что ничем помочь не можешь. А тем молодым… Я им скорее завидую, Дайрс. Вот и бурчу из зависти.
— Леди, не принижайте себя. Ваша идея с советом оказалась очень хорошей.
— Не моя, Дайрс… Совсем не моя. Все уже придумано до нас. Я только слово поменяла. Вместо «государственный комитет обороны» обозвала его «чрезвычайный комитет обороны». Вот и вся разница. Я, правда, не знаю, как там делились обязанности, потому остальное уже пришлось на ходу додумывать.
— Идите, ваша светлость. Идите и повеселитесь тоже. Самое последнее дело себя вот так накручивать.
Элайна кивнула.
— А вы правы, граф. Пожалуй, пойду. Спасибо, что выслушали. И это… Вы там без этого самого слова, пожалуйста.
Капитан рассмеялся.
— Обязательно учтём ваше пожелание, госпожа.
Детский зал располагался дальше по коридору, куда Элайна и направилась. Поскольку о появлении дочери герцога никто не объявлял, то её появление осталось незамеченным.
Девочка тихонько вошла в зал, огляделась. Конечно, без присмотра детей никто оставлять не собирался, потому в зале присутствовало несколько леди в возрасте, которые и присматривали за всеми. Но явно не успевали следить за всеми… Элайна нахмурилась, заметив в стороне группу детей, окруживших других. И явно там происходила не дружеская беседа. Девочка огляделась. Ну конечно, внимание присматривающих было сосредоточено в основном на младших. Конечно, совсем мелких сюда никто не тащил, но вот семилетние дети были.
Элайна нахмурилась. Почему сюда больше людей не прислали. Оглянулась, где за дверью дежурили гвардейцы из охраны. Судя по всему, даже сюда её никто без присмотра отпускать не собирался. А еще и некоторые из слуг в зале почему-то щеголяли военной выправкой… Элайна только вздохнула. Потом снова присмотрелась к той куче детей, которая привлекла её внимание изначально.
— Просила же без скандалов… Хотя чего с мелких взять…
Стараясь не шуметь, подошла ближе, нахмурилась, узнав тех, кого окружили. Аргот, Дария и Шольт, которого Элайна тоже согласилась пригласить вместе с Арготом, чтобы тому не так одиноко было. Ну и в качестве поддержки. А вот то, что их так быстро вычислили… Хотя Аргот точно не стал бы скрывать, кто он.
Элайна остановилась в стороне, прислушавшись. Собственно, ничего неожиданного — один из индивидуумов, возраста примерно Аргота, толкал проникновенную речь на тему, кто есть кто. Кто тут важный господин, а кто пыль под ногами.
— Я еще узнаю, как вы сюда попали и кто вас пригласил, — презрительно скривившись, говорил он. — Я ему еще скажу, кого следует звать в приличное общество, а кого нет.
Элайна глянула на испуганно прижавшуюся к брату Дарию. На выступавшего. Молча шагнула вперед и встала у говоруна за спиной.
— Начинай, я внимательно слушаю.
Говорун вздрогнул, обернулся и наткнулся взглядом на Элайну. Девочка была не очень высокой, да еще младше, потому вроде как мальчишка смотрел сверху вниз… Ну, вроде как… Остальные дети сообразили не сразу, но тут кто-то, видно, самый сообразительный, склонился в поклоне.
— Ваша светлость, для нас большая честь…
— Большая… Величину вашей чести я имею неудовольствие наблюдать, — Элайна посмотрела на того, кто её приветствовал, кивнула и снова уставилась на заводилу. — Итак, вы хотели что-то мне сказать? Что-то про то, что хотели бы мне указать, кого следует звать, а кого нет. Я слушаю.
— Ваша светлость, — мальчишка испуганно поклонился. — Баронет Лагс Тарнис приветствует вас…
Поскольку ответной приветствие он не услышал, то остался стоять склонившись. Молчание затягивалось.
